Документальное

О своём воевавшем отце, о себе и об окружающем мире
О своём воевавшем отце, о себе и об окружающем мире

Почему я решил написать эту книгу?Во-первых, потому, что я почти ничего не знаю о своих предках, прадедушках, прапрадедушках и т.д. И хочу, чтобы о своих предках знали мои потомки, правнуки, праправнуки и т.д. Во-вторых, я убеждён, что каждый, кому исполнилось семьдесят, восемьдесят и больше лет, просто обязан написать свою летопись, как жил, что видел, как относился к тому или иному событию. Не можешь писать сам, плохо со зрением, посади рядом с собой внука, умеющего писать или набирать на компьютере, и диктуй ему всё, что знаешь и помнишь. Ваша история в электронном виде может храниться в компьютере, на флэшке, в облаке, в базе данных очень долго и будет доступна вашим потомкам и полезна будущим историкам, социологам и другим исследователям. Поэтому я и решил написать свою историю.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Владимир Демьянович Бербенцев

Биографии и Мемуары / Документальное
'Черный Баламут' Генри Лайона Олди
'Черный Баламут' Генри Лайона Олди

"Безумству храбрых поем мы песню", сказал как-то один из классиков. Хорошо сказал. Hу да ладно. Речь не об этом... Речь о том, что передо мной плод (плоды?) такого безумства с надписью "Г. Л. Олди "Черный Баламут"; три книги, примерно 1500 страниц общим весом с хороший силикатный кирпич. Это ж надо! Hу прямо Лев Толстой, "Война и мир". Я, конечно, понимаю: ну там компьютеры-принтеры, их у Толстого не было. Hо, опять же, у Олди не было Софьи Андревны, чтобы по сорок раз переписывать рукопись. Значит, так на так и выходит. Да, скажете вы, но у Толстого содержание, характеры... А вот здесь вы поосторожнее. Потому как "Черный Баламут" - это вольный (очень вольный!) пересказ не чего-нибудь, а самой Махабхараты. Великой Бхараты! Так что здесь насчет содержания еще погодить надо бы... Что содержательнее: Hаполеон с Пьером Безуховым и Стивой Облонским (хотя этот, кажется, из другого романа) или Индра-Громовержец, Стогневный, Сторукий, Сто..?

В И Солунский

Публицистика / Документальное
Мой путь с песней. Воспоминания звезды эстрады начала ХХ века, исполнительницы народных песен
Мой путь с песней. Воспоминания звезды эстрады начала ХХ века, исполнительницы народных песен

Воспоминания уникальной певицы, самородка, исполнительницы русской народной песни Надежды Плевицкой-Винниковой, сумевшей подняться в начале ХХ века от сельских хороводов до столичной сцены, стать любимой певицей императора Николая II и примой петербургской эстрады. Оглушительный успех, поклонники, головокружительные романы – все это было в жизни Плевицкой, но верность своему родному селу и семейному кругу она сохранила навсегда. Революция многое изменила – Надежда Плевицкая с мужем, белым генералом Николаем Скоблиным, оказалась в эмиграции, но и там благодаря таланту ее ждал большой успех, гастроли по европейским столицам, толпы почитателей – прежних, из Российской империи, и новых… Поэтому настоящим взрывом для парижского общества оказался арест знаменитой певицы за… шпионаж в пользу СССР. Она не смогла забыть родину и отказаться от нее.В своих мемуарах, опубликованных в эмиграции, Надежда Плевицкая с юмором и душевным теплом рассказала о своем пути на большую эстраду, родном доме, матери, близких, встречах с императором и его семьей, Первой мировой войне, ставшей началом всех бед и потерь… Вот только агентурная работа певицы осталась за рамками повествования.

Надежда Васильевна Плевицкая

Биографии и Мемуары / Документальное
Русские диалоги с Гогеном
Русские диалоги с Гогеном

Эти короткие эссе являются послесловием к роману «Иконников», посвященному художникам эпохи застоя. Герой романа – свободный человек, но условия времени ставят перед ним ограничения как перед творцом, поэтому судьба его предсказуемо трагична. Роман заканчивается отсылкой к книге Гогена «Прежде и потом», о которой сам Гоген писал: «Заметки – разрозненные, без продолжения, как сны, как жизнь, вся состоящая из отдельных кусков…» Ровно так же и здесь – вы найдете «разрозненные, без продолжения» размышления о месте художника в современном мире, нередко в форме диалогов. Цель их – доказать, что грань между «прежде» и «потом» условна, а искусство Феофана Грека, Андрея Рублёва и Поля Гогена имеет один корень, уходящий в века. Автор предлагает новый взгляд на живопись древнерусских художников и художников наших дней. В книге немало оригинальных, хотя и спорных идей. Право читателя – разделить их или, напротив, опровергнуть. В конце концов, у каждого свой путь.

Виктор Федорович Капустин

Биографии и Мемуары / Документальное
Зависимая: Реальная история выздоровления
Зависимая: Реальная история выздоровления

За плечами журналистки Дженни Валентиш два десятка лет употребления психоактивных веществ. Пройдя долгий путь борьбы с зависимостями, она написала книгу, в которой, используя в качестве иллюстрации собственную историю, исследует эту проблему с точки зрения женщины. Опираясь на мнение ведущих исследователей, клиницистов и психиатров, автор рассматривает ранние предвестники аддиктивного поведения, такие как травма, темперамент и импульсивность, объясняет, почему расстройства пищевого поведения, шопоголизм и рискованный секс взаимозаменяемы со злоупотреблением психоактивными веществами. От ее детства в пригороде Лондона и бурных лет взросления в лондонском музыкальном мире мы следуем за Валентиш в Австралию, где она переживает непосредственный опыт знакомства с наркологическими клиниками и группами Анонимных Алкоголиков, размышляя, отвечают ли они потребностям женщин.Секс, воровство, азартные игры и пьянство – все это временные лекарства. Продиктованные невыносимыми эмоциями, они гасят внутренний крик, но в качестве долгосрочных механизмов адаптации приносят лишь новый вред.Валентиш убеждена: для того чтобы все нуждающиеся в помощи женщины могли получить ее, особенности женских зависимостей должны учитываться при исследованиях, в терапии и в социальной политике. Эта честная, откровенная книга вызовет сопереживание у любого читателя, и в то же время она может быть исключительно полезна тем, для кого актуальна тема зависимостей.…алкоголь повышает уровень эстрогена и это может вызвать панические атаки, ухудшение памяти, тревожность и депрессию. В одном исследовании упоминалось, что у женщин, выпивающих всего две порции спиртного в день, содержание эстрогена в крови и моче повышается на 32 %.

Дженни Валентиш

Документальное
Изящность мысли и чувства
Изящность мысли и чувства

Описание идет с интеллектуальной и психологической, философской и духовной точки зрения. Данная работа входит в книгу «Замечательный человек», планируется ее размещение в «Этико-психологическом словаре» (4-6-томник). Данное явление, как правило, присутствует у интеллигентного и достойного, зрелого и самодостаточного, творческого и оригинального человека. Особую роль этот момент играет для человека, сознательно и целенаправленно стремящегося работать над своей личностью, реализуя программу самовоспитания и самосовершенствования. Понятие входит в систему классических ценностей человеческой жизни. Стремление сделать свою мысль в наибольшей степени изящной не только поддерживает ум человека в хорошем энергетическом тонусе, но и развивает трудолюбие и добросовестность ума, его мощную творческую составляющую. Способствует оно и возникновению чувства собственного внутреннего удовлетворения собой и своей жизнью.

Александр Иванович Алтунин

Карьера, кадры / Публицистика / Документальное
Противоречие внутренней и внешней жизни
Противоречие внутренней и внешней жизни

Данный вопрос представляется одним из самых актуальных в человеческой жизни. Особенно для тех, кто имеет желание и стремление сознательно и целенаправленно работать над своей личностью. Занимается самовоспитанием и самосовершенствованием. С одной стороны, в каждом человеке, как минимум, на уровне подсознания существует мощная потребность в чувстве собственной значимости. Как и потребность ощущать чувство собственного внутреннего удовлетворения своей личностью, тем, что делаешь, и тем, как именно это ты делаешь. В становлении и развитии человеческой личности изначально предполагается очень большое число этапов. Причем, не только малых, но и больших. И на каждом этапе было бы желательно, чтобы кто-то умный и мудрый, зрелый и самодостаточный хотя бы примерно оценивал величину и качество проделанной работы. Чтобы закономерно появлялся мотив к продолжению работы над собой. Сложность этого момента заключается в том, что вероятность встречи с таким человеком очень небольшая.

Александр Иванович Алтунин

Публицистика / Документальное
Необычные люди и авантюристы разных стран
Необычные люди и авантюристы разных стран

Французский историк литературы, музыковед и переводчик Теодор де Визева (1862–1917) был также и выдающимся очеркистом. Он умел среди сотен жизнеописаний и отчетов о путешествиях выбрать те, которые вызовут читательский интерес, а его тонкий анализ и глубокая эрудиция позволят по-новому взглянуть на известных и малознакомых исторических персонажей, пережить вместе с ними перипетии дальних странствий и насладиться увлекательным рассказом. Перед читателем пройдет череда удивительных людей. Среди них Антонио де Беатис, неприметный маленький священник, чьи путевые заметки были случайно обнаружены в начале XX века, и на которые ссылаются ныне искусствоведы; сварливый портной Вильям Безухий, обошедший многие страны и хранивший в своем сундучке куски камней из лабиринта Тезея; Георг Фридрих Паррот, дававший советы российскому самодержцу; гениальный ученый Юджин Эрам, наказанный за свое преступление тем, что почти все его труды забыты, и многие другие необычные люди.

Теодор де Визева

Биографии и Мемуары / Документальное