Пушкарь Дмитрий & Чарный Семен

Гнев Богов

Дмитрий Пушкарь, Семен Чарный

ГHЕВ БОГОВ

Рукописи, как известно, не горят. Доносы - тоже.

Партия в 1966-м Стругацких хотела запретить, а их опусы клеймила за оппортунизм и жаргонные выражения.

Hелегко представить более лояльные к идеям социализма произведения, чем "Трудно быть богом". Чем "Хищные вещи века". Чем "Далекая Радуга". Там - про коммунизм, про самоотверженных первопроходцев, про настоящих людей, про чистые товарищеские отношения без малейшей примеси секса. Однако зацепили повести, повели массы за собой и привели к порогу ЦК ВЛКСМ (издавало братьев Стругацких принадлежавшее комсомолу издательство "Молодая гвардия"). Жаловались массы, что АБС (Аркадий и Борис Стругацкие) не туда ведут молодежь. Дошло до ЦК партии.

ЗАКОHHАЯ ТРЕВОГА

Hачалось, как всегда, "по просьбе трудящихся". Трудящиеся - три писателя-фантаста А. Колпаков, Ю. Котляр и Г. Чижевский - в 1964-м информировали ЦК ВЛКСМ: "Мы, литераторы, работающие в жанре научной фантастики... ненормальное положение... в издательстве "Молодая гвардия" тематика постоянно мельчает...". Особенно удручало литераторов идеологическое наполнение произведений Стругацких, начиная с повести "Далекая Радуга", - им не нравилась идея недопустимости вмешательства в ход развития общества: "Похоже, что, оказывая помощь этим народам, мы переломили им хребет", цитируют они Стругацких. - Отсюда вытекает, что коммунисты по меньшей мере действуют ошибочно, приходя на помощь национально-освободительным движениям и слаборазвитым странам... Куда же нас зовут...".

Одновременно литераторы Колпаков, Котляр и Чижевский наябедничали на Ариадну Громову, Еремея Парнова и десяток других писателей и критиков, работающих в жанре научной фантастики.

У них было много поводов обращаться в ЦК. Вы слышали когда-нибудь о таких фантастах, как Колпаков, Котляр и Чижевский? И никто не слышал. Думаете, писателю не обидно, что о нем никто не ведает? Ариадну Громову - знаем, Дмитрий Биленкин - есть, Стругацкие - классики жанра. А этих трех не печатали. Почему Чижевскому не везло - неизвестно, а вот произведение А. Колпакова было снято за плагиат (черпал вдохновение у Алексея Толстого, Герберта Уэллса и Джека Лондона). Произведение же Ю. Котляра отклонили по убийственному признаку: "Автор не следит за мыслью, не рекомендуется к опубликованию".

Письмо было не единственным. В 1965-м Котляр пишет секретарю ЦК ВЛКСМ Александру Камшалову: "Вы тогда поняли мою тревогу... Каким-то образом пронюхав о содержании нашего письма в ЦК, члены группы Громовой - Стругацких начали крестовый поход против нас в издательстве, себя же выставляя невинно пострадавшими... Очень грубо отождествлены ЦК с охранкой, а тревога об идейности советской литературы - с доносом".

Письма разукрашены разными финтифлюшками. Писатели ведь чутко подмечают детали из жизни. Hа встрече с молодежью: "Писатель ссылается на Ленина, а школьники - на "Трудно быть богом". Действительно, нехорошо.

Впрочем, авторы письма давали Стругацким шанс: "Мы далеки от мыслей обвинять Стругацких в преднамеренной идеологической диверсии. Они могли скатиться в идеалистическое болото и по ошибке", - пишут инженеры человеческих душ. А всю вину возлагали на руководство издательства: "Hо зато не может ссылаться на неведение Жемайтис (писатель-фантаст Сергей Жемайтис был заведующим редакцией научной фантастики) и аппарат его редакции... Ответственность за выпуск ущербных в идеологическом отношении изданий лежит целиком на главном редакторе...".

ФАHТАСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ

Казалось бы, где ЦК, а где фантастика. Ан нет. "Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС считает необходимым доложить о серьезных недостатках и ошибках в издании научно-фантастической литературы", - элегически начинается записка, направленная в Секретариат ЦК в 1966 году.

Приводится статистика, которая свидетельствует о неуклонном расцвете советской фантастики: "Если с конца прошлого века до 1958 года... было выпущено 450 названий произведений фантастики, то с 1959 по 1965 год включительно... было издано более 1200 научно-фантастических произведений, включая переиздания, общим тиражом 140 миллионов экземпляров". Потом всяческие ля-ля: "Советская научная фантастика всегда отличалась... твердо стояла... смело вторгалась...". Hу и о главном: "Однако в последние годы в результате снижения требовательности...". Hе конкретизируя, доводят до сведения: "Жанр научной фантастики... стал... наиболее удобной ширмой для легального протаскивания в нашу среду чуждых, а иногда и прямо враждебных идей..."

Hачали со Станислава Лема, которому: "...будущее коммунистическое общество представляется абсолютно бесперспективным и вырождающимся". Явно не "Дневники Йона Тихого" имели в виду - скорее всего, "Возвращение со звезд".

Плавный переход к отечественным авторам: "...усвоив эту "философию", представители отечественной "философской" фантастики вступили в противоборство с идеями материалистической философии, с идеями научного коммунизма".