Читаем Звонница полностью

Паренек переживал, как бы чего из виду не упустить, не сплоховать бы без батьки, а то отец опять смеяться станет. В минувшую пятницу была оставлена в воде оборвавшаяся леска. «Вот так рыбак!» — воскликнул, узнав о пропаже, отец. Обидно. Что поделаешь, если крючок зацепился за подводную корягу, а плавать и тем более нырять Толик еще не научился.

Река с рыбалкой манила с самой ранней весны. Рыбных мест на Березине хватало, не беда, что река в полутора километрах от города.

С батькой весело, даже на рыбалке без шутки да припевки не обходилось.

— Человек из еды живет. Каков ни есть, а хочет есть, — смеялся отец, насаживая червяка на крючок.

Наловленная рыба уже вялилась на бечеве в ограде.

— На зиму все сгодится, — сказала мать, прибирая улов, — лишний запас семье не помешает.

Ничем примечательным, кроме рыбалки, уходящее воскресенье двадцать второго июня сорок первого года Толику не запомнилось. О заполыхавшей с утра войне он ничего не знал, как, впрочем, и многие новоборисовцы. На весь город не было ни одного общего радиотранслятора. Если и говорили взрослые где-то о беде, то на стороне, не в его доме. Ему, двенадцатилетнему, думалось о том, что надо выстругать новое удилище. Из-за погоды волновался — не подвела бы утром.

Ночью приснилась дорога среди высокой колючей травы. Куда Толик по ней спешил, узнать не успел, отец похлопал по плечу:

— Вставай!

До восхода солнца под звенящий комариный писк рыбаки спускались к берегу Березины. Батька выглядел не то понурым, не то озабоченным. Сыну сказал коротко:

— Не все ладно на границе. Кажись, немчура решила нашу оборону пощупать. Говорят, самолеты с крестами над границей летали. Неужели?..

Если бы Толик мог предвидеть будущее, он бы не пропустил сказанное мимо ушей. Но что граница?.. Его ли мальчишечья забота знать о делах на ней? И оружия-то в руках не держал никогда за все годы. Рыбы наловить бы, лодку без отца не упустить да леску бы очередной раз в реке не оставить. Это заботило.

Клевало дружно, но батька под поднявшееся ввысь солнце погнал лодку к берегу.

— Побежал я на пилораму, сынок. Давай, хозяйничай без меня, — бросив свою удочку на днище лодки, отец попрощался. — Лодку после не забудь привязать, чтобы течением не унесло. Ломоть хлеба положи себе в карман. Улов матери отдашь, выпотрошит. Да по хозяйству ей помоги.

Сказал и исчез, будто его и не было. С лодкой Толик управился легко: привязал веревку с кормы к ивовым кустам, и лодка, покачиваясь на воде по всей длине веревки, оставалась недалеко от берега.

«Щелк-щелк-прищелк», — песни соловьев разливались над Березиной. Скучно без батьки, но под переливчатое пощелкивание на сердце приходили любимые слова. Вместе с птицами запел и Толик. Сколько он знал разных напевов и как же любил их вытягивать:

Старые куплеты звучали один за другим. Рыбак, что сидел поодаль, кулаком не грозил и рукой не махал: «Чего ты там, парень, разгорланился? Помолчи-ка!»

Улов прибавлялся. Леска пока целой в воду уходила. Вот и ломоть хлеба исчез — за голодом держать его в кармане не было сил.

Солнце поднялось еще выше и высветило яркой полосой прибрежный кустарник, что высился из воды чуть ниже по течению. После очередной снятой с крючка рыбины взгляд Толика скользнул по этим зарослям. Что-то привлекло внимание: среди веток в воде будто лоскут какой краснел. Зацепился ли чей-то платок или чья-то рубаха при стирке уплыла?

Нет, вплавь не бросишься и не проверишь — плавать не научился. Сквозь густые ветки на лодке не пробраться. Толик огляделся. Ни одной лодки поблизости — полезь он в воду, и спасти будет некому. И все же… Что такое зацепилось? «Эх, была не была», — мальчик положил удочку на лавку и осторожно перелез за борт.

С испугу ли, от холода ли, показалось, что сердце выскочило из груди. Цепляясь за заросли, Толик пробирался внутрь кустарника к таинственной находке. Хлебнул пару раз речной воды, закашлялся — сразу захотелось вернуться! — но руки… руки почти дотянулись до красной ткани. Осторожно повел ее за край влево, вправо. Подалась. Еще чуть-чуть. Через мгновение пальцы вцепились в полотно, и Толик двинулся в обратный путь, не менее сложный и каверзный, чем путь вперед. Одна рука тащила находку, вторая перебирала ветки кустарника. За тканью по воде плыл какой-то обломок палки. У лодки, где водная гладь позволила растянуть ткань по поверхности, стало понятно, за чем отважный мальчишка спускался в воду, едва не утонув. Красный флаг с пятиконечной звездой и с вышитой на нем бело-желтой надписью: «22 стрелковая бригада» колыхался на волнах. Флаг крепился к обломку древка. Смотри-ка, удивительно!

Забросив флаг в лодку, следом забрался сам. Находку закрыл одеждой и взялся за удочку, но рыбалка потеряла значение. Наш флаг, коли красный… Откуда он появился в Березине? И куда его деть?