Читаем Звездные войны. Записки Темнейшего полностью

Пытается озвучить то, что я и без слов понял, джедай. Сбивается, но не оттого, что стремится сохранить лицо. На это Кеноби сейчас плевать. Ему просто воздуха не хватает. У самого после скачек над лавой дыхательные пути обожжены. Не дожидаясь продолжения, согласно киваю. Я не буду ставить ему условия. Он выполнит сейчас любое, говорите? Вот поэтому я ничего от него и не потребую. Ни сейчас, ни позже.

— Сюда кладите.

Быстро сканирую в Силе помещенную на медицинскую каталку тогруту. Я невеликий целитель, но как всякий ситх — достаточный универсал, чтобы решить проблему в критической ситуации, просто потому, что у бейнитов никогда не было за спиной своего темного мед корпуса. Понимаю, что на меня смотрят все собравшиеся. Ждут повторения того, что я вытворял в гостях у джедаев над телом почти помершего Дарта Вейдера? Так тут все совсем не так критично. Или я чего-то не понимаю. Психует же от чего-то Кеноби выше всякой разумной меры.

Всматриваюсь внимательней. Нет, все верно. Девушка без сознания, что и к лучшему. В бессознательном теле гарантированно отсутствуют мысли о нежелании жить. Жизнь же в нем теплится весьма уверенно. Даже… Две жизни? Так, у меня самого с кармой все в порядке? Не слишком ли часто мне неожиданно беременные дамочки в самых неподходящих местах попадаться стали?

— Твой?

Пытаюсь вывести Кеноби из ступора подчеркнутой резкостью вопроса. Тот привычно мнется.

— Я… Я точно не знаю…

— «Не знаю», — передразниваю джедая. — У вас вообще было?

— Да, — постепенно берет себя в руки Кеноби. — В тот вечер, когда она сказала, что хочет уйти. Мы долго разговаривали тогда. Я пытался ее убедить не совершать необдуманных поступков, не терять голову и не падать духом. Мне казалось, она услышала. Во всяком случае, против утверждения о том, что назло, даже назло ситхам по-настоящему добрые дела не делаются, ей возразить оказалось нечего. Потом мы просто очень тепло и по-доброму вспоминали пережитое вместе. Асока вроде бы оттаяла, успокоилась и начала льнуть ко мне как к мужчине. А я испугался ее оттолкнуть. Мы уснули вместе. На утро же ее не оказалось...

— Да уж, коршуна узнаешь по помету. Ваш, не сомневайтесь.

Тано использовала своего бывшего мастера как породистого быка-производителя, дабы у ее сторонников в назначенный природой срок появился еще один ребенок-форсюзер. Но не стоит уточнять очевидное вслух. Этот самый одаренный ребенок и мне пригодится. А не одаренным он быть не может, просто потому что иначе жизнеспособное потомство у тогрут и людей не получается. А зародыш развивается бодрячком. Только срок для выкидышей уж больно критичный. Так что не зря рыцарь психует.

— Значит так, папаша, — голосом грозной акушерки вывожу Кеноби из задумчивости: — берешь пострадавшую за руку и подпитываешь своей Силой.

— Она не принимает моей помощи, — голос джедая едва слышен.

— Твою, светлую, не принимает. А мою ситхскую примет, полагаешь?

Кеноби молчит. Обреченно опускает плечи, паникер джедайский, будто не знает: если ситха не пускают в дверь, он в окно лезет.

— А ты не Тано подпитывай, а сразу ребенка. Ему-то ты ничего плохого сделать не успел, надеюсь.

— Да, но…

— И мамаша его против тебя еще едва ли настроила.

Короче, джедая к каталке едва не силой пихать прихожится. А чтоб не сбежал ненароком, — выделять подкрепление.

— Госпожа Скайуокер, могу ли я просить вас побыть рядом с Асокой Тано. Ваши мысли о счастье материнства могут быть ей крайне полезны.

— Да, сир.

Они к десантному модулю так с двух сторон от каталки и отправляются. Я же перевожу взгляд на Дарта Вейдера. Тот, как мне показалось, с облегчением сдирает с лица многослойные салфетки, после чего мотает головой и фыркает, чисто ботан.

— А ничего — миленько. Глазки красные с желтинкой. В лучших ситхских традициях, можно сказать.

— Чепуха. Не стоит вашего внимания, — смущается ученик.

— Конечно, не стоит. Особенно, когда некоторые щитом морду прикрыть забывают. Или это было осознанное членовредительство?

— Виноват, сир.

Лорд Вейдер явно торопится от меня прочь.

— Куда?

— Шаак Ти…

— Благополучно покинула планету уже четверть часа тому как. Вы невнимательны, друг мой. Сейчас люди Дарта Мола изымут документы сектантов, а мы осмотрим помещения на предмет артефактов, и можно улетать.

Вейдер кивает, только вид у него, как у обиженного в лучших кровожадных чувствах крайт-дракона, у которого добычу из самой пасти увели. Вот ведь, неисповедимы пути Великой: на Асоку Тано, уведшую у него из-под носа дочь, он зуб не имеет, а в Шаак Ти видит корень всех своих бед. Занятно. Но главное, полезно. Только не сейчас. Точнее, примириться с Асокой и принять ее в сферу своих интересов и отношений, он может прямо сейчас. А вот госпожа экс-магистр пусть немного погуляет на воле, подсветит радикально недовольных.