Читаем Звезда смерти полностью

— Ты дурачишь себя. Я знаю, что ты позволял москитам кусать твоего Хозяина, когда он был в обществе других, но не в другое время. Я знал, что ты заботился о незначительных повреждениях. Вероятно, тебя можно было бы похвалить за это, хотя ты и делал это, чтобы спастись от скуки. Ни одно разумное существо не может ничего не делать. Оно сойдет с ума. И ты умно поступил, заботясь только о незаметных ранах. Однако одно существо все же должно было заметить твою деятельность, хотя и не смогло бы ее объяснить верно, — это твой хозяин! Я слышал разговор — кстати, ты позаботился выучить английский? — в котором его описывали как очень осторожного человека, который сам не рискует и не позволяет это делать членам своей семьи. Это говорили люди, знавшие его много лет — два разных человека, мой друг. Однако я видел, как он сломя голову несется в металлическом ящике с острыми углами за чем-то. Я видел, как он поднимается по наклонной доске, полной заноз, несет в руках и под мышкой доски, а тело его ничем не защищено. Я видел, как он отрезает куски проволоки. Если бы ножницы соскользнули, а это вполне могло случиться при том давлении, которое он прикладывал, ему бы отрезало пальцы. Я видел, как он несет острое зубчатое лезвие за край, когда даже ребенок, обычно не думающий о безопасности, нес его за центр. Ты мог скрыться от людей, мой друг, но твой хозяин знал о тебе — осознавал ли он это или нет! Он подсознательно отметил, что с ним ничего не происходит от мелких ранений, и становился все более беззаботным. Я уже знаю, что человек вообще склонен себя так вести. Я также слышал однажды, как твой хозяин сказал, что другие люди специально держат тренированных насекомых, чтобы кусать его. Очевидно, он заметил, что его не кусают, когда он один. Видишь ли, у тебя не было ни шанса остаться скрытым. Ты должен был что-то делать и тем самым выдать себя, либо всю жизнь ничего не делать. Но в таком случае тебе лучше сдаться. Даже на Земле, где у меня нет опытных помощников и техники, я бы все равно отыскал тебя, если бы оказался поблизости. Ты сглупил, убегая: дома тебя бы переделали, здесь же я вынужден тебя уничтожить.

На беглеца эта речь, должно быть, подействовала, но последние слова вызвали насмешку.

— И как же ты намерен это сделать? У тебя нет средств, чтобы изгнать меня из этого тела, и нет возможности изготовить эти средства, ты и не подумаешь принести в жертву этого хозяина, чтобы избавиться от меня. Кстати, заверяю тебя, что относительно твоего Хозяина у меня таких угрызений не будет. Мне кажется, Охотник, что, найдя меня, ты совершил серьезную ошибку. Раньше я не был даже уверен, что ты на этой планете.

Теперь я знаю, что ты здесь и что ты отрезан от дома и помощи. Я в безопасности, а ты о себе побеспокойся.

— Поскольку я не хочу тебя разубеждать, оставлю тебя с этим впечатлением, — ответил Охотник.

Без дальнейшей связи он отступил и через несколько минут тек в комнату Боба. Он ожидал, что мистер Киннэйрд проснется, но противник, по-видимому, решил, что даже если разбудить хозяина, он не сделает то, что нужно.

Охотник сердился на себя. Он был уверен, поняв, что мистер Киннэйрд — хозяин добычи, что инцидент в доке был вызван сознательным вмешательством гостя в зрение и чувство равновесия хозяина. Это означало, что тайна Боба известна, и что больше нет надобности скрываться. Оказалось, что он ошибался, беглец, очевидно и не подозревал о присутствии преследователя. А Охотник дал достаточно данных в разговоре, чтобы противник догадался, в чьем теле он находится. Он даже не мог сейчас покинуть Боба. Преступник не упустит своего шанса, мальчик в опасности, и нужно его защищать.

Снова размещаясь в теле Боба, Охотник размышлял, нужно ли сообщить мальчику о ситуации и об опасности. Многое можно было сказать за и против. Значение, что вовлечен его отец, может серьезно сказаться на эффективности Боба, но, с другой стороны, незнание скажется ему еще больше.

Охотник был склонен рассказать мальчику все. С таким решением он и расслабился в состоянии, близком к сну.

Боб принял сообщение хорошо. Естественно, он был шокирован и обеспокоен, хотя беспокоился он больше за отца, чем за себя. Он соображал достаточно быстро, как уже заметил Охотник, чтобы понять, в какой ситуации они с Охотником оказались, хотя не винил своего гостя в разглашении тайны. Он понимал необходимость быстрых действий и добавил соображение, которое не приходило в голову Охотнику — враг легко может менять убежище, по крайней мере по ночам. Боб указал, что ежедневно нужно будет проверять, в каком из его родителей скрывается противник.

^— Не думаю, чтобы нужно было беспокоиться из-за этого, — ответил Охотник. — Во-первых, он слишком уверен в своей безопасности, чтобы перемещаться. Во-вторых, если он переместится, это быстро станет очевидным. Твой отец, неожиданно лишившись защиты, тут же пожалеет о своей безопасности.

— Кстати, как ты заподозрил папу?