Читаем Звезда Берсеркера полностью

Существо было гораздо выше Номиса ростом, и немного склонив голову, поднимающуюся на похожей на канат шее. Волшебник заставил себя остаться на месте и взглянуть в туманные алмазы, заменяющие демону глаза. Сверкнула капля воды, падая с костяного пальца, когда существо сделало шаг в сторону. Номис вспомнил, что нужно усилить защитный меловой круг жестом и заклятием, что не замедлил сделать. И необычайно удачный ритуал завершил привязывающим заклинанием:

— Теперь обязан ты служить и помогать мне, пока я не отпущу тебя! И сразу скажи, как умертвить моего врага?

Сверкающая челюсть не двинулась, но из черного квадрата в том месте, где должен быть рот, раздалось:

— Твой враг — Ай. Сегодня он высадился на берег. — Да. Давай скорей секрет его смерти!

Берсеркер не мог позволить совершиться убийству, поэтому он произнес в ответ:

— Ты должен привести сюда своего врага и отдать его мне. Тогда ты больше его не увидишь. И если ты это сделаешь, я помогу тебе получить все, чего ты только пожелаешь.

Мысли Номиса заметались. Он едва ли не всю жизнь ждал подобной возможности, и не хотел, чтобы его сейчас обвели вокруг пальца.

Итак, демон желает, чтобы Аю была сохранена жизнь. Это означает, что между морским скитальцем и этим существом из глубин моря существует жизненная магическая связь. То, что Ай пользовался такой поддержкой, не показалось удивительным, учитывая число людей, посланных им в страну водорослей и рыб, а также защищающее заклятье, которое, казалось, было наложено на него.

Номис заговорил снова, хрипло и смело:

— Кем является Ай для тебя?

— Врагом.

Как бы не так! Номис едва не расхохотался. Теперь он понял, что обитателю дна нужны его собственные душа и тело. Но он был защищен заклятьем и меловым кругом.

Итак, демон вышел из моря, чтобы охранять Ая. НО Номис не подаст виду, что разгадал его. По крайней мере, пока. Он готов был рискнуть, чтобы добиться своей цели. Ситуация, как ему казалось, была благоприятной.

— Да будет так, рожденный в иле! Я сделаю все, о чем ты просишь. Сегодня в полночь я доставлю сюда твоего врага связанным и беспомощным. Теперь покинь меня, а в полночь будь готов вознаградить за все!

…

Вечером Матт взял Аликс на прогулку вдоль стены замка. Они любовались вечерними звездами, в то время как придворные дамы не покидали их из виду, сами не показываясь.

Матт не мог скрыть, что полностью поглощен своими мыслями. Девушка оставила попытки завязать непринужденный разговор и спросила прямо:

— Господин, да нравлюсь ли я тебе? Он остановился, выйдя из мрачного и задумчивого настроения.

— Принцесса, — сказал он искренне, — вы чрезвычайно мне нравитесь. И если мои мысли посвящены не вам одной, то этому меня принуждают некоторые обстоятельства.

Она улыбнулась.

Люди Современности не сочли бы ее красавицей. Но Матт всю свою жизнь пытался разглядеть женскую красоту под маской сильного загара, грязи, усталости жизни. Красота же этой девушки, принцессы третьего мира, казалась ему ослепительной.

— Могу ли я узнать, господин, что это за обстоятельства?

— Во-первых, я ранил человека. Плохое начало.

— Такие мысли делают тебе честь, господин. Ты гораздо добрее, чем я предполагала.

Аликс снова улыбнулась. Она, несомненно, понимала, что забота о Юнгуфе имела причиной политические соображения, и начала рассказывать Матту о том, что смогла бы сделать для него сама — с кем поговорить, чтобы затянуть образовавшуюся трещину.

Слушая принцессу и наблюдая за ней, Матт поймал себя на мысли, что и в самом деле смог бы стать королем, будь рядом такая королева. Ая он заменить полностью не сможет. Он совершенно точно сознавал это. Человек не может в точности скопировать чужую жизнь. Но сейчас ему казалось, что под именем Ая он сможет хорошо послужить истории Сиргола.

— А ты не находишь меня достаточно хорошим, моя госпожа?

Долгим обещающим взглядом принцесса ласково заглянула в глаза Матту. И, словно ведомые инстинктом, тут же появились дуэньи, чтобы прервать прогулку.

— До завтра, — попрощался Матт, задержав в руке ладонь девушки, как дозволялось кодексом дворцовых манер.

— До завтра, мой господин.

Уводимая женщинами, она обернулась, чтобы послать еще один взгляд-обещание.

Матт засмотрелся ей в след. Он почувствовал, что желает увидеть ее не только завтра, но и послезавтра, и всегда.

Сняв на минуту шлем он задумался. Несомненно, необходимо было вызвать Сектор и доложить обо всем происходящем.

Но вместо этого он снова надел шлем и отправился в одну из башен, где в одной из комнат по указанию придворного лекаря уложили в постель Юнгуфа.

Комнату охраняли два родственника поверженного соперника. Увидев Матта, они знаками пригласили его войти, обращаясь вежливо и свободно. Похоже, они не держали зла на Матта за то, что он выиграл дуэль.

Юнгуф был очень бледен и словно бы усох. Дышал он с трудом, воздух клокотал в его горле. Повернувшись на тюфяке, чтобы сплюнуть кровь, он невольно ослабил на груди повязку, и сквозь рану засвистел воздух. Раненый не выказывал страха, но на вопрос Матта о самочувствии ответил, что умирает. Говорить ему было трудно.