Читаем Звезда полностью

Юра Москаленко шел во второй группе, и ему весь процесс показался совсем простым и практически безопасным. Загрузились в самолет, инструктор оставил открытой дверь и даже сел на краю, свесив ноги вниз. Потом, после команды, инструктор освободил проем, встал рядом и помог каждому курсанту перешагнуть через край и прыгнуть вниз. Юра чувствовал себя совершенно отстраненным, словно всё это происходило не с ним, а с каким-то другим человеком. Он подошел к люку, выпрыгнул, оттолкнувшись ногами, полетел грудью вперед, увидел внизу распаханное поле, в центре которого лежал резиновый круг с белым крестом – «мишень» для парашютистов. А потом парашют раскрылся, стропы натянулись, полет вниз сразу сделался медленным и плавным. Точнее, это сверху казалось, что он медленный и плавный, а на самом деле он был довольно стремительным, и Юра, который всерьез готовился «поиграть» стропами, как учил инструктор, и даже попасть в резиновый круг, увидел вдруг, что земля совсем рядом, налетает снизу и сбоку, и времени остается только на то, чтобы сгруппироваться и не удариться больно.

На земле Москаленко оправился и уже вполне осознанно собрал и уложил парашют. Потом сходил к командиру полка и доложил о совершении первого парашютного прыжка. Комполка поздравил курсанта и с улыбкой пожал ему руку. За Юрой к комполка потянулись и остальные курсанты. Позднее выяснилось, что первый прыжок имеет и материальную составляющую – всем курсантам к их скромному жалованию выплатили по десять рублей премиальных. А за последующие прыжки полагалось по пять рублей, и скоро появились любители этого дела, соревновавшиеся на точность приземления и тем самым разорявшие финчасть.

Казалось, полеты начнутся вот-вот, тем более, что «шкрабы» уже вовсю гоняли машины над полем и дальше. Но начальство не спешило выпускать птенцов в небо. Пошли более формальные (а значит, более скучные!) занятия, состоявшие в изучении множества документов, инструкций и наставлений по производству полетов, по штурманскому делу и так далее. Несмотря на заверения старших офицеров, что каждая строка в этих инструкциях «написана кровью», курсанты засыпали на занятиях – уж очень трудно было пересилить себя и одолеть огромные тома, целиком состоящие из нормативных документов и написанных в стиле устава караульной службы: это разрешено, это запрещено. Имея хорошую память, можно было зазубрить все эти «разрешено-запрещено», но реальных знаний от такой зубрежки не прибавлялось. Только через много лет и на собственной шкуре нынешние курсанты убедились, что в этих томах действительно нет случайных слов – каждая инструкция имеет смысл, и лучше не выпендриваться, а делать то, что написано, и именно так, как написано.

Всё когда-нибудь кончается. Закончилась и «пытка» инструкциями. Наступил ясный и очень тихий день. На небе ни облачка, ветер – не больше метра в секунду.

– Погода на заказ, – сказал инструктор по летному делу капитан Павел Семенович Ромашов. – Повезло тебе, курсант Москаленко. Не дрейфь. В такую погоду не бьются.

Но Юра не дрейфил. Он слишком долго ждал этого момента, чтобы бояться его. Все переживания были уже пережиты – давно, еще за порогом училища. Впереди, Юра не сомневался, его ждало чистое наслаждение высотой и скоростью.

Он буквально впорхнул в кабину, а потом делал всё, что ему говорил «шкраб». Нажатием кнопки запустил двигатель, отчитался об оборотах и температуре, доложился на командно-диспетчерский пункт, получил разрешение на взлет и, двинув рычаг управления двигателем до положения «малый газ», поехал на взлетно-посадочную полосу. «Шкраб» Ромашов отдавал четкие громкие указания, и это оказалось очень уместным, потому что все инструкции и нормативы вылетели у Москаленко из головы, как только он сел в кресло пилота. Капитан дал курсанту немного порулить, а потом взял управление в свои руки, осуществив плавный разгон и взлет. Юру охватил такой восторг, что в упоении полетом он не сразу отреагировал на резкие команды.

– Курсант! Внимание! – окрикнул Ромашов. – Где аэродром?! В какой зоне мы находимся?! В какую зону направляемся?! Курсант!

Москаленко спохватился, сразу всё вспомнил и правильно ответил, сориентировавшись по радиокомпасу, чем очень удивил инструктора.

– Тогда держи направление сам, – распорядился «шкраб», отдавая управление курсанту.