От ее вопроса я вспыхнул:

– Это не твое чертово дело!

– Она в отношениях с другим, и ты знаешь это, – обиженно фыркнула она.

– Держись от меня подальше, Ди!

– Я скажу, зачем тебе эта журналистка. Ты все еще любишь меня, поэтому делаешь вид, что одна рыжая девчонка сможет это исправить.

– Но она продолжает писать тебе, – сказала Перри и тут же прикусила язык.

Я напрягся.

– С чего ты это взяла?

– В баре в Нью-Йорке ты оставил телефон на столе, и я случайно прочла сообщения.

– Как можно случайно прочесть сообщения?

Она решила следить за мной?

– Я не хотела, но… так получилось.

– Совать нос в чужие дела – в этом ты профи, Митчелл, – раскатисто бросил я и отвернулся, чтобы наполнить кружки чаем, ведь с трудом сдерживал нарастающую в груди ярость.

– Почему вы расстались?

– Зачем тебе это? Написать очередную дешевую статью? – вскипел я.

Перри сжалась и затихла.

Я поставил перед ней чай, но она, отодвинув его, встала из-за стола.

– Пора спать. Спасибо, что приютил, я постараюсь найти квартиру как можно быстрее. Спокойно ночи, – тихо сказала она и пошла наверх.

Я безмолвно наблюдал за ее покачивающимися бедрами и кончиками рыжих волос, пока она не скрылась наверху.

Кретин.

Глава 26

Перри

Пятнадцать – столько дней я уже жила у Макса. Двадцать – столько слов он сказал мне за эти дни. Сто – столько раз я ловила себя на мысли, что с удовольствием сорвала бы с него эти чертовы домашние штаны, в которых он ходил по квартире, и оседлала бы его, как механического быка.

Пауэлл умышленно игнорировал такие великолепные изобретения, как футболка и майка. Ходил с голым торсом, и при любом движении его мышцы перекатывались под кожей, вызывая во мне потребность вцепиться в него зубами. Стоит отметить, что раньше такой потребности в отношении мужчины я не испытывала.

Засранец умудрялся одним своим видом заставлять мои бедра гореть от желания. Это становилось почти невыносимо. Я взрослая девушка, и у меня были свои потребности. В присутствии Майка они почему-то не особо проявлялись, но стоило оказаться на одной территории с тестостероновым монстром по имени Макс, меня разрывало от желания оказаться под ним.

Поэтому этим утром я проснулась раньше в намерении тайно сбежать на работу, ведь Макс взялся еще и возить меня к студии каждое утро, а иногда, если позволял его график, забирал и после работы. «Искорка» все еще была в мастерской, Зверь контролировал и это тоже.

Еще он готовил, заполнил холодильник некоторыми продуктами, которые любила я и не любил он. Теперь там можно было найти мороженое, кое-какие сладости вроде печенья и конфет, а еще мою любимую зефирную малиновую пасту. Квартиру в чистоте содержали сотрудники клининговой компании. Получается, что я была в этом доме кем-то вроде паразита, ведь я не платила ни за что. А когда я говорила с ним об этом, то он даже не слушал меня. Макс сразу начинал переводить тему.

Сначала я думала, что он возьмет с меня плату сексом, как бы это странно ни звучало. Ведь не мог же он позвать меня к себе жить, не имея на это никаких мотивов? Но, как оказалось, мог, потому что о сексе даже разговоров не заходило. Он не приставал ко мне, не заигрывал, да и вообще старался держаться от меня подальше. Все, что мне доставалось, – его взгляд. Я постоянно ловила на себе его взгляд. А когда на меня не смотрел он, была моя очередь пялиться на него. Этому нужно было положить конец.

– Куда это ты? – раздался тяжелый голос за моей спиной. Я на цыпочках кралась к двери, уже готовая ускользнуть на работу, но меня застали.

Эти утренние моменты были для меня самым тяжелым бременем.

Я обернулась, сталкиваясь с Максом взглядом. Он тяжело дышал, его волосы были влажными от пота, как и шея, и грудь, и пресс.

О. Боже. Мой.

Этот чертов пресс породил желание внизу моего живота.

Вот поэтому утром с ним лучше не встречаться. Макс просыпался очень рано, чтобы провести пару часов в тренажерном зале. Вид парня, нуждающегося в утреннем душе после тяжелой тренировки с железом, определенно должен был меня отталкивать, но почему тогда мой взгляд снова и снова опускался по рельефу его груди? Почему мне хотелось стянуть с него спортивные шорты, повалить на пол и затрахать до смерти? Почему именно он вызывал во мне нечто подобное?

– Мне нужно на работу, – собравшись с мыслями, ответила я.

Макс взглянул на часы в холле его квартиры.

– Сейчас всего семь, – ответил он. А затем, бегло оглядев меня, издал звук, похожий на раздражение. – Ты завтракала?

Не думала, что, приняв предложение перекантоваться у кого-то недельку, я получу в придачу личного повара и няньку.

– Нет, но я планировала заскочить в кафе недалеко отсюда.