Читаем Зорге полностью

И. Сталин»[376].

Шеф военной разведки Урицкий, направляя материал, вызвавший сомнения вождя, наркому обороны Ворошилову, заметил, что он получен от резидента в Токио, «обычно дававшего доброкачественную информацию и неоднократно – подлинный секретный документальный материал». Таким образом «Директор» Центра открыто выступил в защиту резидента, приложив к своей записке новые секретные материалы, полученные «Рамзаем», и дав обширные пояснения, сводившиеся к поддержке взглядов Зорге на японо-германские переговоры. К тому же изложенные «Рамзаем» факты подтверждались нашими источниками в других странах. Одновременно комкор, будучи опытным управленцем, дописал в конце, что полностью исключить риск дезинформации невозможно, и запросил указаний – передавать ли сообщения Зорге Сталину, как и раньше. Сталин, и Ворошилов вняли доводам главы военной разведки – «Рамзай» продолжал передавать информацию о подготовке Японии и Германии к заключению Антикоминтерновского пакта[377]. Наибольшей плотности радиообмен с Зорге достиг осенью 1936 года – вплоть до 25 ноября, когда договор между Берлином и Токио был заключен. Заслуги группы «Рамзая» стали столь очевидны, что в декабре Урицкий отправил на имя маршала Ворошилова совершенно секретное представление № 20906 сс:

«Докладываю:

В течение двух с лишним лет в качестве неофициального секретаря германского военного атташе в Токио ведет работу в чрезвычайно трудных условиях наш работник, член ВКП(б) ЗОНТЕР Ика Рихардович.

Этот товарищ все время снабжает нас материалами и документами о японо-германских отношениях. <…>

Вместе с ним работает в качестве радиста т. КЛАУСЕН (так в документе. – А. К.) Макс, который беспрерывно, в тяжелых агентурных и технических условиях поддерживает с нами радиосвязь.

Следует отметить, что оба эти товарища в критический момент событий 26.2.36 г. в Токио поддерживали с нами бесперебойную радиосвязь и держали нас в курсе всего происходящего.

В настоящее время работа этих двух товарищей приобретает особое значение, но на почве длительной работы в тяжелых условиях, на почве длительного отрыва от Советского Союза у них чувствуется большая моральная усталость. Заменить их в данное время невозможно. Для пользы дела необходимо продлить работу этих товарищей, закрепив их на тех позициях, на которых они находятся.

Прошу вашей санкции на награждение этих товарищей орденами “Красной Звезды”, что ими, безусловно, заслужено и явится для них стимулом для напряженной работы в особых условиях»[378].

Помимо того что это был изумительно смелый шаг – отправить представление к награде на группу, только что заподозренную Самим в подаче дезинформации, важно заметить и другое: для Ворошилова Зорге был «Икой Рихардовичем Зонтером». Не исключено, что и Сталин, во всяком случае в то время, знал только это имя источника в Токио. И – нет, орденов ни Зорге, ни Клаузен не получили.

Почему «награда не нашла героев», сегодня точно ответить невозможно. Ясно только, что в самом Разведывательном управлении у «Рамзая» были не только друзья и даже покровители (как минимум один – Урицкий, объективно оценивавший результаты работы резидента, и не боявшийся вступиться за него перед самим вождем), но и недоброжелатели. Позиция начальника 7-го отделения Михаила Покладока уже известна. Его заместитель – Михаил Сироткин вторил своему шефу даже в описании облика и манер Зорге, но почему-то делал это спустя семь месяцев после отъезда разведчика из Москвы и в то самое время, когда от того шла наиболее ценная информация, как будто просто напакостить хотел: «Внешне впечатление “Рамзай” производит невыгодное: бегающий взгляд, избегающий встречи со взглядом собеседника, чрезвычайная суетливость, горячность и поверхностность суждений. Наряду с этим чрезвычайный апломб и развязность». Понимая, впрочем, что одного неприятия внешности мало, Сироткин «забивал гвозди», не обращая внимания на то, что противоречит своим же, более высоким руководителям: «До июля 1935 года я неоднократно получал и обрабатывал материалы, поступавшие от “Рамзая”. 90 % всех этих материалов не имели почти никакой ценности…

В феврале… “Рамзай” сообщил, что Отт привлекает его к шифровке своих телеграмм, не доверяя больше никому. Если это не просто хвастовство, то бесспорно Отт использует “Рамзая” вовсю, либо просто купив, либо пассивно, доведя до ослепления своим “доверием”»[379].