Читаем Зорге полностью

Я слышал, что денежное состояние у вас скоро изменится. Пожалуйста, поговори с Вилли, как может быть изменена договоренность с моими людьми, так, чтобы ты действительно имела какую-нибудь помощь. Я готов к любому урегулированию и прошу тебя ни в коем случае не церемониться… Иначе я буду волноваться, не лишена ли ты чего-то, чего не должна быть лишена… Прилагаю несколько фотографий о моем отпускном путешествии. Две маленькие из Гонолулу…»[358]

9 апреля 1936 года окончательно обосновавшийся в Токио и очень занятый последними событиями в Японии Зорге писал жене:

«Милая моя Катюша!

Наконец я получил от тебя радостную весть, мне передали твои письма. Мне также сказали, что ты живешь хорошо и что получила лучшую квартиру. Я очень счастлив всем этим и невероятно радуюсь вестям о тебе.

Единственное, почему я грустен, это то, что ты одна все должна делать, а я при этом не могу тебе чем-либо помочь, не могу доказать свои чувства любви к тебе. Это грустно и, может быть, жестоко, как вообще наша разлука… Но я знаю, что существуешь ты, что есть человек, которого я очень люблю, и о ком я здесь, вдали, могу думать, когда мои дела идут хорошо или плохо. И скоро будет кто-то еще, который будет принадлежать нам обоим.

Помнишь ли ты еще наш уговор насчет имени?

С моей стороны, я хотел бы изменить этот договор таким образом: если это будет девочка, она должна носить твое имя. Во всяком случае, имя с буквы “К”. Я не хочу другого имени, если даже это будет имя моей сестры, которая всегда ко мне хорошо относилась. Или же дай этому новому человеку два имени, одно из которых обязательно должно быть твоим. Пожалуйста, выполни мое желание, если речь будет идти о девочке. Если же это будет мальчик, то ты можешь решить вопрос о его имени.

Я, естественно, очень озабочен тем, как ты все это выдержишь и будет ли все хорошо. Позаботься, пожалуйста, о том, чтобы я сразу, без задержки, получил известие.

Сегодня я займусь вещами и посылочкой для ребенка, правда, когда это до тебя дойдет – совершенно неопределенно. Будешь ли ты дома у своих родителей? Пожалуйста, передай им привет от меня. Пусть они не сердятся за то, что я тебя оставил одну. Потом я постараюсь исправить все это моей большой любовью и нежностью к тебе.

У меня дела идут хорошо, и я надеюсь, что тебе сказали, что мною довольны.

Будь здорова, крепко жму твою руку и сердечно целую.

Твой Ика»[359].

К сожалению, надеждам на маленькое семейное счастье не суждено было осуществиться. Влюбленные хотели жить вместе, но Зорге уехал. Они ждали ребенка, но беременность окончилась неудачно, детей у Зорге и Максимовой так никогда и не было. На отношение Рихарда к жене это никак не повлияло. Он продолжал передавать ей деньги и небольшие подарки и сувениры из Японии. Некоторые из них сохранились в семье сестры Екатерины Максимовой, позже были переданы ею в Музей политической истории в Ленинграде и доступны сегодня его посетителям (часть хранится в филиале музея «Гороховая, 2»). Там же находятся и многочисленные фотоснимки из семейного архива Кати, в том числе сделанные и самим Зорге. Два из них запечатлели Васильевский спуск в центре Москвы со здания на противоположном берегу реки (ныне это гостиница «Балчуг»). Будучи в Москве, Зорге добился от руководства Четвертого управления обещания выделить Кате новое, по тем временам очень хорошее, жилье – большую и светлую комнату на четвертом этаже (в то время – верхнем) общежития политэмигрантов «Красная звезда» на Софийской набережной (ныне дом 34, строение 1) – по совпадению, это как раз напротив «Балчуга». Но туда Катя переехала в марте 1936-го. Письмо с реакцией на потерю ребенка было отправлено Зорге в конце весны того же года:

«Моя дорогая Катюша!

Получил из дома короткое сообщение и теперь знаю, что все произошло совсем по-другому, чем я предполагал. Пожалуйста, извини меня, но на основании двух предыдущих известий от тебя мне казалось, что все благополучно. И надо добавить, что я этого очень хотел.

Скоро я должен получить от тебя письмо, рассчитываю – через 3–4 недели. Тогда я буду в курсе дела и буду вообще знать, как у тебя дела и чем ты занимаешься. Твои письма меня всегда радуют, ведь так тяжело жить здесь без тебя, да еще почти в течение года не иметь от тебя весточки, это тем более тяжело. Те немногие дни сделали наши отношения более определенными и более крепкими. Я очень хочу, чтобы это состояние постоянной разлуки теперь длилось не так долго и чтобы мы выдержали это.

Я мучаюсь от мысли, что старею. Меня охватывает такое настроение, когда хочется скорее домой, домой в твою новую квартиру. Однако все это пока только мечты, и мне остается положиться на обещанное, а это значит – еще выдержать порядочно времени.

Рассуждая строго объективно, здесь тяжело, очень тяжело, но все же лучше, чем можно было ожидать.

Напиши мне, пожалуйста, о твоей комнате, в каком районе она расположена и как ты в ней устроилась?