Читаем Зорге полностью

В то же время он прекрасно понимал, что изучение современности возможно только при прочных основательных знаниях истории Японии, начиная с ее древнейших времен. Много позже он рассказывал следователю: «Во время моего ареста у меня дома было от 800 до 1000 книг, что, похоже, явилось источником значительного раздражения для полиции. Большая часть этих книг была посвящена Японии. Создавая свою библиотеку, я собирал все издания японских книг на иностранных языках, которые мог достать; лучшие книги, написанные иностранцами о Японии, и лучшие переводы основных японских художественных произведений. Например, у меня были английский перевод “Ниппон сёки” (книга, высоко ценимая коллекционерами), английский перевод “Кодзики”, немецкий – “Манъёсю”, английский – “Хэйки моногатари”, перевод выдающегося, с мировой славой произведения “Минамото-симоногатари” и др. Я с большим усердием занимался японской древней историей (к которой даже сейчас я испытываю интерес), древней политической историей, а также древней социальной и экономической историей. Я скрупулезно изучал эпохи императрицы Дзингу, Вако и Хидэёси, довольно многое написанное мной основано на материалах истории экспансии Японии с древних времен. В моих исследованиях очень пригодились многочисленные прекрасные переводы по древней японской экономике и политике».

Накладывая полученную информацию на матрицу знаний о всеобщей мировой истории и проверяя марксистскую теорию на практике, Зорге мог делать далекоидущие выводы о путях развития Японии. Он тщательно изучал развитие в Японии сельского хозяйства и старался узнать что-то о ее, покрытой завесой секретности, тяжелой промышленности. В этом ему помогали знакомые японцы, прежде всего Одзаки и Мияги, переводившие и разъяснявшие наиболее интересные открытые публикации из периодической печати и полученные из библиотек. Книги и журналы библиотеки германского посольства в Токио, личной библиотеки посла и библиотеки Восточно-Азиатского общества в Токио, располагающих обширной научной литературой, также были в полном распоряжении Зорге и активно им использовались в работе.

Кроме того, как настоящий исследователь, Зорге много трудился «в поле»: «…Мои собственные многочисленные поездки, возможно, в какой-то мере также пригодились для исследования Восточной Азии. В последнее время из-за полицейских ограничений поездки стали совершенно невозможными, но ранее, примерно в 1938–1939 годах, путешествовать по Японии можно было сравнительно просто, поэтому я часто выезжал, но не для обычного осмотра мест, а для обследования важных городов и районов. Однако целью моих поездок была не разведывательная деятельность, а стремление узнать землю и ее народ. Я хотел к тому же сильнее развить в себе способность непосредственного восприятия как базу для изучения истории и экономики. Таким образом, я спланировал поездку на побережье Японского моря и объездил районы от Ниигата на запад. Кроме того, я часто посещал Нара и Киото, подробно осмотрел полуостров Кии. Через Кобе, Осаку, побережье внутреннего Японского моря, Сикоку я совершил турне по побережью острова Кюсю вплоть до Кагосимы. По воскресеньям я часто путешествовал пешком и попутным транспортом из Токио до Атами и западнее. Целью таких пеших походов было выяснение положения с урожаем риса в разных местах в различное время года. Результаты обследования были важны для моей работы в газете “Франкфуртер цайтунг“ и журнале “Геополитик”…

В результате этих исследований я мог оценивать достоверность информации и слухов. Обладание такой способностью было исключительно важным в моей секретной деятельности потому, что на Дальнем Востоке к тайной информации примешивалось гораздо больше слухов и предположений, чем в Европе. Если бы я не смог отделять достоверную информацию от ошибочной, я, несомненно, получил бы крупный выговор…