Читаем Золушка полностью

Расстояние от въезда на территорию мотеля до шоссейной дороги ярдов пятьдесят. У Винсента сложилось впечатление — он им поделился с Дженни прошлым вечером, когда они нанимали помещение, — что это заведение облюбовано парочками в поисках теплой постели на часок-другой после посещения бара по соседству.

Восхитительно.

Он ей сказал, что боится здесь до чего-нибудь дотрагиваться, — мало ли какую заразу можно подцепить, но тут же извинился, вспомнив, что сама она подцепила герпес от Амароса.

По дороге домой отсюда он объяснил ей план действий.

Она появляется в двенадцать. Домик номер три, как было указано.

Просит предъявить деньги.

Считает их.

Двести сорок тысяч пятьсот долларов — с вычетом из двухсот шестидесяти тысяч семи с половиной процентов Клемента.

Если с деньгами все о'кей и они не похожи на те, с которыми играют в «монополию»,[39] то она остается в домике номер три с одним из покупателей и деньгами, а второй покупатель направляется в домик номер пять, где его будет ожидать Винсент с кокаином в сумке.

Может, они не захотят проверять кокаин, но Винсент в этом сомневался. Если вы платите по шестьдесят пять кусков за пакет, то, конечно, захотите предварительно проверить, что за товар вам продают.

Если кокаин хороший, а это так и есть, они звонят по телефону — домик пять домику три — и Дженни выходит оттуда с деньгами, а покупатель возвращается к себе с товаром.

Никаких возможностей для обмана.

Но на всякий случай Винсент сунул кольт тридцать восьмого калибра за ремень джинсов под ветровку.

Мотель «Солнечный щит».

Реклама при дороге. Телевизоры. Плавательный бассейн. Кондиционеры. Низкие цены.

И столбик с табличкой: «Свободные места».

«Тойота» проскочила перекресток на сорок первой дороге, свернула влево и скрылась из глаз на подъездной дорожке мотеля. Мэтью ждал, пока переместится поток машин с юга, тоже пересек дорогу и подъехал к мотелю как раз вовремя, чтобы увидеть, как девушка стучит в дверь домика номер три. Дверь отворил мужчина. Они обменялись несколькими словами, и девушка вошла в домик.

Мэтью провел машину по дорожке мимо амебообразной дыры в земле, которая, как он догадался, изображала плавательный бассейн, упомянутый в рекламе, а повернулся так, чтобы видеть домик, но в это время из офиса вышел высокий и дородный мужчина в сером дождевике и направился прямиком к его машине. Мэтью опустил стекло.

— Могу вам помочь? — спросил мужчина.

— М-м… да, — ответил Мэтью. — Мне нужна комната.

Эрнесто в домике номер три находился в нерешительности.

Девушка совсем не была похожа на ту, которую изображали фотографии, взятые у мачехи Дженни Санторо. Та — очень светлая и очень соблазнительная блондинка. Эта — рыжая, с короткой стрижкой, причем рыжие волосы успели намокнуть, пока она шла от машины к домику, и торчали, словно птичьи перья. Никакой косметики и ничуть не соблазнительна в своем красном дождевике и красных сапогах. Ничего общего с Золушкой на балу.

Тон у нее был жутко деловой.

— Я хотела бы увидеть деньги, — сказала она.

— А мы хотели бы увидеть товар, — ответил Эрнесто.

— Сначала деньги.

Эрнесто поглядел на Доминго.

— Боитесь, что я тресну вас по голове и отберу деньги? — Она улыбнулась и сразу сделалась похожей на девушку на фотографиях. Та же улыбка и голубые глаза. — Итак? — сказала она.

Эрнесто только теперь увидел, что с ней нет никакой сумки. Где же наркотик?

— У вас нет кокаина?

— Он на подходе.

— На подходе?

— Его привезет мой друг.

— Друг?

— В машине. Будет здесь через несколько минут.

Эрнесто подошел к окну, раздвинул пальцами планки жалюзи и стал смотреть в щелку. Он увидел высокого черноволосого мужчину, который вышел из офиса мотеля и сел в бронзово-коричневую машину явно иностранной марки. Дверца захлопнулась за ним, и машина двинулась с места.

— Это он? — спросил Эрнесто.

Девушка подошла к окну, поглядела.

— Нет, — ответила она, — мой друг ездит в синем «форде».

Машина медленно двигалась мимо домика, поливаемая дождем. Девушка отошла от окна.

— Ну? — сказала она. — Увижу я деньги или попрощаемся и забудем эту историю?

Дженни отлично вела свою роль, с большой выдержкой, — тем большей, что она так сильно хотела благополучного окончания дела. Это было ее долгожданной целью с тех пор, как она приехала в Калузу в начале апреля. А быть может, и с тех самых пор, как она приехала в Калифорнию, чтобы стать величайшей кинозвездой. Господи, молилась она про себя, не допусти, чтобы дело сорвалось.

Эрнесто тем временем думал, что если она не та девушка, то на кой черт им сдался ее кокаин по шестьдесят пять тысяч за кило? Есть другие люди, готовые продать по шестьдесят.

Доминго размышлял о том же самом.

— Так что вы скажете? — Дженни продолжала играть свою роль. — Будем заниматься делом или торчать тут и глазеть друг на друга?

— Давай деньги, — обратился Эрнесто к Доминго.

Ему хотелось подольше поглядеть на ее лицо, чтобы уверенно принять решение.

А спровадить ее они всегда успеют.