Читаем Золотые рыбки полностью

Мать суетливо накрывала на стол, резала купленный утром торт. На Вадима надели новую рубашку, повязали на шею галстук, зачесали челку набок, как у взрослого. А он отчаянно потел и краснел под ласковым взглядом гостьи. Она положила ладонь на его колено, легонько сжала, и Вадим едва не сполз со стула на пол.

— Что же вы? Пейте чай, ешьте торт — он очень вкусный! — увещевала мать. — Это любимый торт моего Вадика. Правда, милый?

Он кивал, сглатывая набегавшую слюну.

Они пили чай, разговаривали — мать и гостья. А потом мать пропала. Он и не заметил когда.

— Ты что, боишься меня?

Гостья рассмеялась переливчатым смехом. Ее ладонь активнее задвигалась на колене, поползла вверх.

— Как тебя называет мама — мой мальчик? Тебе нравится? Тогда и я буду называть тебя мой мальчик.

Лежать с ней в постели было противно. Но кто его спрашивал, хочет он этого или нет. Вадим терпел, когда она ласкала его, заставляла делать то, что нравилось ей, но совсем не нравилось ему. Он старался, потому что должен маме и потому что так поступают хорошие мальчики.

И никто не знал, что он мечтал быть плохим…

* * *

После квартиры Долгова хотелось пойти в душ, но сошел и дождь, мелко сыплющий на лицо и за воротник. Семен как умылся.

Вернулся Гуральник, отдававший распоряжения оперативникам, спросил:

— Почему ты считаешь, что они могли поехать к художнику?

— Не знаю, — признался Семен. — Чувство такое. Долгов прежде никогда не готовил место для жертвы заранее. Алену таскать по улицам он поостережется. У нее есть машина. Значит, можно куда-то поехать. Куда? Мы проверили: никаких загородных домов у него нет, квартиры он не снимал. Если она правильно подскажет… А она подскажет, то мы найдем их там. И он будет нас ждать.

С последним Влад спорить не стал, но не был уверен, что Семену стоит ехать туда без группы захвата.

— Шутишь? — Семен размял в пальцах сигарету. — Мне что, его бояться?

— Да я больше за него боюсь. Если ты доберешься до него первым…

— Не беспокойся, я помню, кто я.

— Надеюсь.

— А если и забуду, спасет состояние аффекта. Я ведь в аффекте, а ты подтвердишь!

Влад протяжно вздохнул.

Семен выгнал Коноплева из-за руля оперативной машины.

— Товарищ капитан…

— Иди, Гриша, с ребятами доедешь А нам с Владом нужно в одно местечко сгонять…

— Но машина!..

Коноплев никак не хотел отпускать ручку дверцы. Семен разжал его пальцы, сел за руль.

— Обещаю заботиться о ней, как о своей собственной.

— Ну да…

Гриша смотрел им вслед с грустью.

— Нужно было его взять с собой, — проговорил Влад.

Семен сосредоточенно вглядывался в окно, сжимал руль так, будто это горло Долгова. Никаких «если» — он доберется первым. Тем более его пригласили. Негоже быть невежливым.

Влад позвонил в управление.

— Семен, ее машину видели на повороте с МКАД. Ты оказался прав…

А он всегда оказывается прав. Семен нажал на газ, и машина понеслась под сто семьдесят.

— Предупреди гаишников, пусть нас не тормозят.

— Ладно. Но ты понимаешь, что у нас нет никаких полномочий…

— Да плевать я хотел на них! И Долгов — тоже. Думаешь, ему нужно постановление прокурора?

А уж Алене оно нужно и того меньше.

— Если мы где-то ошибемся, любой адвокат отмажет его. Ты этого хочешь?

— Лучше тебе не знать, что я хочу с ним сделать.

И Влад выбрал правильную позицию: замолчал.

До того места, где видели машину Алены, домчались, свернули и поехали по дороге, которая становилась все хуже и хуже.

Адреналин непрерывно поступал в кровь, участился пульс, ускорился ритм сердца. А Семен все жал и жал на газ. И в какой-то момент потерял осторожность. Пришлось снизить скорость. Машина рванула по грязи, но забуксовала, а потом и вовсе встала.

— Не сейчас! — взревел Семен.

— Я посмотрю…

Влад полез из машины, но Семен его опередил. Вышел из машины и присел перед бампером — переднее левое колесо утонуло в глубокой колее.

— Вытолкнем? — Влад приглядывался к жидкой рощице неподалеку. — Надеюсь, у Гришки есть топор в багажнике.

— Время!..

Под свет фар они работали быстро, слаженно. И топор не понадобился. Тонкие деревца и ветки хрустели под напором мужской силы. Семен ломал, Влад заталкивал их под колеса в грязь.

Потом поочередно раскачивали машину. Времени прошло около получаса, но для Семена эти тридцать минут казались веревкой, связывающей руки.

Что же должна чувствовать Алена?..

— Я поведу, а ты отдохни.

Семен было засопротивлялся, но потом сел на пассажирское сиденье. Отдых нужен — силы пригодятся, когда он доберется до идиота Долгова. Хотя нет, он не идиот, а шизоид.

— Влад, ты прав, мне не хочется, чтобы вместо тюрьмы наш «герой» получил постельку в какой-нибудь клинике для шизоидов. Конечно, принудительное лечение это вам не санаторий. Но пройдет время, он может вылечиться и выйти.

— Это после тройного убийства плюс Артамонова в непонятном состоянии? Едва ли.

— Разве у нас не самый гуманный суд в мире, где преступники получают условные наказания?

Тема скользкая, развивать ее дальше Семен не стал.