Читаем Золотые рыбки полностью

Усталая, Алена возвращалась домой. Мимочка подвезла ее до подъезда и уехала. Прогулка по магазинам подняла настроение, хотя и отняла изрядную сумму. Алена купила много нужных и ненужных вещей, включая купальник, о котором давно мечтала. Может, еще успеет обновить его на пляже. Или обновит потом, когда поедет в Египет. Правда, там до сих пор стреляют.

А где не стреляют?.. Алена вспомнила соседа, и от хорошего настроения не осталось и следа. Вот ведь наглый, отвратительный тип! Мимочка с трудом отговорила ее пожаловаться в управление.

— Подумаешь, тебя разыграли!

— Ничего себе розыгрыш! — возмутилась Алена. — Я чуть со страху не поседела, когда увидела у него пистолет! Откуда я могла знать, что он из полиции?

— Ты же сказала, что пистолет не видела, только кобуру.

— Какая разница? Все равно страшно!

Но Мимочка убедила, что ссориться с органами не в Алениных интересах. Особенно если она сама виновата.

— Ты же мешала ему спать!

— Подумаешь, цаца какая!

Алена доехала до своего этажа, вышла из лифта и наткнулась взглядом на женщину, которая тщетно пыталась открыть дверь в квартиру соседа. Судя по всему, это была его мать. На ней были надеты капри и свободная блузка бирюзового цвета. На полу стояли сумки с продуктами и кастрюля, из которой пахло борщом.

Увидев Алену, женщина приветливо улыбнулась:

— Добрый вечер!

— Здравствуйте, — вежливо ответила Алена, раздумывая, стоит или нет вываливать мамочке правду про сынка.

— Я Елизавета Дмитриевна, ваша соседка. То есть здесь живет мой сын, а я иногда захожу к нему, рубашки там взять простирнуть, поесть принести. Работа у него не приведи Господь, все сам не успевает, — вздыхала она. — А вы?..

— Алена. С вашим сыном мы уже немного знакомы.

— Ах, вот как…

Женщина спрятала улыбку, и Алена не поняла, к чему бы?..

— Вы не поможете мне открыть дверь? Всегда я с этим замком мудрю. Сколько раз говорила Семену, чтобы он позвал мастера. Да куда там!.. Видимо, опять самой придется вызывать.

Алена помогла Елизавете Дмитриевне открыть дверь, занесла сумки на кухню. Не удержалась и с интересом оглянулась вокруг. Простенькая стенка, угловой диванчик, на столешнице застыл пустой чайник с откинутой крышкой. В мойке торчала одинокая чашка. Когда из нее пили последний раз? Жаль, что дверь в комнату была закрыта.

— Значит, вот так живут наши менты? — хмыкнула она и осеклась, заметив взгляд Елизаветы Дмитриевны. — Нет, это я к тому, что интересно.

— Ничего. Стало быть, вы в курсе того, кем работает Семен?

— Отчасти, — призналась Алена.

Ей вдруг расхотелось рассказывать приветливой соседке о выходке сына. Надо запомнить, что его зовут Семен. Простенькое в общем-то имя.

— Вы давно переехали сюда, Алена?

Словно угадав ее желание увидеть комнату, Елизавета Дмитриевна открыла двери. Она быстро двигалась по квартире, приводя ее в порядок: сложила свитер, убрала на полку книги по криминалистике, отправила старые газеты в макулатуру, отнесла пепельницу на кухню.

— Два дня назад, — ответила Алена, разглядывая фотографии в рамочках на столике. Сосед… То полуголый с удочкой в руках, то возле палатки в кругу друзей, рядом с седоволосым мужчиной, отцом, наверное. Эгоцентрист.

— Вам здесь нравится?

— Очень, — соврала Алена. Хотя нет, не соврала. Ей нравилась квартира до того момента, как в ней появился мент.

Вообще что она до сих пор здесь делает? Помогла Елизавете Дмитриевне и можно отчаливать домой.

— Хотите чаю? Я принесла Семе чай, очень вкусный. У него, как всегда, пустые полки… После того как он расстался с Галей — это его гражданская жена — совсем одичал.

— Да уж! — фыркнула Алена.

— Что? — переспросила соседка, появляясь из кухни.

— Я сказала, что жаль.

— Мне Галя нравилась. Симпатичная, целеустремленная… Но именно это не устраивало Семена.

— Что же он хочет? — удивилась Алена. — Домашнюю клушу?

Елизавета Дмитриевна усмехнулась.

— Именно так Галя и заявила ему, когда уходила. А моему мальчику нужна просто любовь. Так вы будете чай?

И Алена, вместо того чтобы уйти, согласилась и принялась помогать накрывать на стол: ставила чашки, накладывала крыжовенное варенье в розетку, резала лимон, высыпала шоколадные конфеты в вазочку.

А потом они пили ароматный чай и болтали по-женски. Любая тема непременно сводилась к Семену. Алена узнала о его детстве, о том, что он зачитывался детективами и всегда хотел стать сыщиком.

— Отец был категорически против, — вспоминала Елизавета Дмитриевна. — А я сказала себе: что ж, мальчик вырос и имеет право быть тем, кем хочет. Лишь бы не бандитом!

Алена едва не подавилась чаем. Профессия бандита подошла бы ему не меньше.

— А вы, Аленочка, замужем?

Провокационный вопрос.

— В разводе. Недавно оформили.

— Долго продлился ваш брак?

— Слишком долго, чтобы хотеть еще раз замуж, — призналась Алена. — Пять лет мучили друг друга.

— А как же дети?

Соседка вела допрос почти профессионально. Алена покачала головой:

— Детей нет.

— А я бы хотела, чтобы у моего Семы был ребенок… Пусть даже побочный. Даже неродной! А то, боюсь, мы с отцом внуков и не увидим…

Она расстроенно вертела в руках конфетный фантик.