Читаем Золотой вулкан полностью

Да, Хантер и Мэлоун были уверены в преданности этой банды авантюристов, которую они сколотили несколько лет тому назад. Правда, на сей раз им не повезло. Аляскинская полиция была не менее строга, чем канадская. Техасцев на какое-то время обезвредили и избавили от них страну. Но срок заключения кончался как раз с наступлением хорошего сезона. Так что же они будут делать, получив свободу? Представится ли случай получить выгоду и даже обогатиться?

Такой случай представился, и вот при каких обстоятельствах.

Среди заключенных тюрьмы, где держали техасцев, Хантер заприметил одного индейца по имени Красак. Тот тоже приглядывался к Хантеру. Вполне обычная вещь: мошенники, симпатизирующие друг другу и оценивающие возможности вероятного партнера. Оба они быстро начали понимать один другого, и между ними установилось подобие дружбы.

Красаку было лет пятьдесят, он был коренаст, крепок, взгляд жесток, физиономия зверская — в общем, он не мог не понравиться Хантеру и Мэлоуну.

Индеец был осужден за кражу, и ему предстояло провести в тюрьме еще несколько лет. Он родился на Аляске и хорошо знал весь край, который исходил вдоль и поперек с самого детства. Он мог бы стать превосходным проводником, и к его осведомленности и опыту обращались бы многие, если бы его вид и повадки не внушали недоверия, вполне оправданного, между прочим. Золотоискатели, на службу к которым он поступал, всегда потом сожалели об этом, и за значительную кражу как раз на разработках Берч-Крик он и попал в тюрьму Серкла.

В первые месяцы знакомства Хантер и индеец довольно сдержанно относились друг к другу. Они взаимно приглядывались. Хантер чувствовал, что Красак хочет что-то сообщить ему, и ждал. И он не ошибся, рассчитывая на то, что индеец, не раз побывавший практически во всех северных районах Аляски и доминиона, может быть полезен и даст нужные сведения об этих землях.

Однажды индеец заговорил с ним о своем путешествии по почти неизвестной части Северной Америки, когда он служил проводником агентам Компании Гудзонова залива. Это была местность между Форт-Юконом, Поркьюпайном, Форт-Мак-Ферсоном и Ледовитым океаном.

Хантера, разумеется, интересовало, попадаются ли золотоносные места за Полярным кругом. Он уже знал кое-что из рассказов других индейцев, и, может быть, Красак расскажет ему кое о чем поточнее.

Между тем индеец вынашивал собственный замысел, для исполнения которого требовалось участие техасцев. Хантер и его компаньоны будут освобождены через несколько месяцев, а он должен провести в тюрьме несколько лет. Поэтому он хотел сделать так, чтобы Хантеру было выгодно помочь ему бежать. Одному ему это вряд ли удалось бы, но при содействии сообщников за стенами тюрьмы попытка имела бы хорошие шансы увенчаться успехом.

Отсюда со всей логикой следует, что Красак рассказал Хантеру ровно столько, сколько нужно было для возбуждения его жадности, и не более. Кстати сказать, он довольно внятно изъяснялся по-английски, научившись этому, когда служил Компании Гудзонова залива.

— Да, — сказал он в один прекрасный день, — на севере, по соседству с океаном, золота полно, и очень скоро у побережья будут копаться тысячи золотодобытчиков.

— Что ж, — ответил Хантер, — надо сделать одну-единственную вещь: опередить их.

— Конечно, — согласился Красак, — но надо еще в точности знать, где находятся залежи.

— А ты знаешь?

— Некоторые знаю, но местность там трудная и сложная. Можно бродить месяцами и проходить рядом с золотом, не замечая его. Вот если бы я был свободен…

Хантер поглядел ему прямо в глаза:

— И что бы ты тогда сделал?

— Я пошел бы туда, куда направлялся, когда меня схватили.

— Схватили за несчастный самородочек, который ты подобрал на прииске и решил присвоить.

— Самородки принадлежат всем и каждому, — торжественно произнес индеец.

— Это, конечно, так, — поддержал Хантер, стремясь побудить его на продолжение разговора, — но только тогда, когда никто другой их еще не нашел.

— Нет, и такие тоже, — возразил индеец, имевший свои собственные представления о праве собственности. — Но я за это угодил в тюрьму, вот в эту самую. Эх, если бы я был на свободе!

Повторяя эти слова как заклинание, он вытянул руку, сжатую в кулак, в сторону севера.

— Так куда же ты пошел бы, раз полиция не спустит теперь с тебя глаз?

— Туда… Там золото враз собирают тачками, — заманчиво, но неопределенно ответил индеец.

Хантер тщетно пытался расспрашивать его дальше. Красак больше не сказал ничего.