Читаем Золотой вулкан полностью

Однако пока что представлялось, что, кроме Бена Реддла и его друзей, никто еще не собирается немедленно устремиться по следам Жака Лорье. И все-таки легенда о Золотом вулкане не умирала, а держалась упорно, и некоторые рудокопы уже готовились прогуляться по северным землям доминиона, где всякого рода предположения могли вдруг превратиться в реальность.

Поэтому инженер опасался, как бы его не упредили в попытке выйти к побережью Ледовитого океана, и торопился отправиться в путь, несмотря на все попытки Самми Скима отговорить его.

Было известно, что некоторые эмигранты уже ищут новые прииски вниз по Юкону от Доусона, не очень далеко от сто двадцать седьмого, сто двадцать девятого и других разрушенных участков на Фортимайлз. Иные уходили дальше, в направлении на Серкл, особенно американцы, среди них-то и оказались техасцы Хантер и Мэлоун.

В начале кампании, как уже говорилось, оба техасца работали на аляскинских приисках под Серклом по берегам Берч-Крик, левого притока Юкона. Эксплуатация там дала неважные результаты, и они вернулись на сто двадцать седьмой участок, концессия на который принадлежала им уже год. Но тут как раз и случилась катастрофа на Фортимайлз, когда землетрясение, наводнение и новое русло уничтожили приграничные прииски.

Ни Хантер, ни Мэлоун и никто из их людей не пострадали от бедствия, хотя и лишились собственности. Думали, что они погибли, однако на деле они решили немедленно отправиться в Серкл, признав, что нанесенный ущерб непоправим.

Легко понять, что при таких обстоятельствах Хантер уже не думал о своей распре с Самми Скимом и назначенном поединке. Да и Самми Скиму тоже было не до того, так что дело, по-видимому, заглохло само собой.

Когда техасцы добрались до приисков Серкла, впереди оставалось еще два месяца хорошего сезона, который должен был закончиться только в начале сентября. Они со своим персоналом возобновили прекращенную эксплуатацию. Но, видимо, у техасцев была несчастливая рука, когда они приобретали эту залежь. Прибыли едва превышали издержки, и, если бы не кое-какие ресурсы, скопленные Хантером от удачной игры в карты, его компаньонам пришлось бы туго предстоящей зимой, все эти восемь месяцев в Клондайке.

Однако от забот о будущем их освободило одно обстоятельство, которое не удивило бы никого, кто знал характер и повадки этих людей.

Они были грубы, наглы и повсюду, где сталкивались с такими же золотодобытчиками, американцами или другими, затевали споры и драки. Бесцеремонно навязывая свою волю кому угодно, не признавая ничьих прав, ведя себя в самых разных местах совершенно одинаково, а именно как в завоеванной стране, они непрестанно навлекали на себя всякого рода неприятности. Уже известно, какой оборот приняли дела на приисках Фортимайлз. Еще до прибытия самих Хантера и Мэлоуна их люди со сто двадцать седьмого участка искали ссоры с рабочими сто двадцать девятого участка, и последующее личное присутствие техасцев лишь усугубило обстановку.

То же самое происходило и на прииске Берч-Крик. Они побаивались связываться с иностранцами, но соотечественникам сильно от них доставалось.

Однажды в дело пришлось даже вмешаться губернатору Аляски. Сначала полиция, потом суд. После стычки полицейских с людьми Хантера все — хозяева и рабочие — были арестованы, осуждены на десять месяцев и заключены в тюрьму Серкла.

Таким образом, техасцам с компаньонами уже не приходилось ломать голову, где провести зиму, да и вопрос о питании отпал. Власти решили, что нет никакого смысла транспортировать их в Ситку, столицу Аляски, и их оставили отбывать наказание в Серкле.

Хантеру и Мэлоуну не удалось, следовательно, предаваться разным удовольствиям, чтобы скоротать зимнее пребывание в Ванкувере, Скагуэе или Доусоне, и присутствие обоих техасцев, по-своему знаменитых и почитаемых, не было отмечено ни в одном из трех городов.

В тюрьме у Хантера и Мэлоуна было достаточно времени поразмышлять о будущем. Как они поступят со своим персоналом и что будет делать сам персонал, когда всех выпустят из тюрьмы? Они больше не надеялись возобновить эксплуатацию прииска на Фортимайлз, а участок под Серклом давал крайне мало. Их денежные ресурсы быстро истощатся, если они не отыщут прибыльную залежь. Свободные от всего, что они считали предрассудками, и от всяких моральных устоев, техасцы все же понимали, что не должны показывать своего затруднительного положения. Их компаньоны сделают все, чего они пожелают, и пойдут с ними куда угодно, пусть даже в самые отдаленные места Аляски или доминиона, лишь бы не возвращаться в родные края, которые они, по всей вероятности, покинули под страхом судебного преследования.