Бек Буняк вел свою орду чуть севернее отступающих готов, не показываясь их дозорным. Конечно, у него оставалась возможность потрепать войско Германареха на марше, но слишком уж велик был риск нарваться на серьезный отпор. Если бы речь шла только о пехоте, то подобное дерзкое нападение могло бы удаться. Но под рукой Германа Амала имелась еще и конница, превосходившая по численности угров и венедов Буняка. Поэтому бек не торопился. Дело, порученное ему Баламбером, он завершил с блеском и теперь мог по праву рассчитывать на благодарность кагана. Княжич Белорев в данном случае поддерживал Буняка. Разбить готов Германареха у них не хватило бы сил, зато они вполне могли решить исход предстоящего сражения, появившись внезапно на поле битвы. А то, что это решающее сражение состоится, Белорев не сомневался. Баламбер слишком честолюбив, чтобы ограничиться захватом Крыма. Наверняка он захочет подмять под себя все Причерноморские земли. Великая Гунния звучит не менее гордо, чем Великая Готия. А потом можно будет подумать и о Риме…

— Ты слышал о Риме, бек Буняк?

— Помнится, один ромей приглашал меня в гости, но все как-то было недосуг, — усмехнулся угр. — А ты полагаешь, княжич, что целью Баламбера является Великий город?

— А почему бы нет, Буняк, — пожал плечами Белорев. — Ромеи слабы, а гунны сильны как никогда. А власть в этом мире должна принадлежать сильным.

— Для начала нам следует одолеть готов, — покачал головой Буняк. — Потом русколанов. У нас, угров, к ним давний счет. К тому же было бы безумием оставлять столь воинственное племя у себя за спиной.

— Решать Баламберу, — нехотя согласился ант.

Легкость, с которой гунны захватили Крым, поразила даже бека Буняка с княжичем Белоревом, а что уж тут говорить о вождях окрестных племен, привыкших видеть в готах несокрушимую силу. Теперь надменные готы бежали с земель, захваченных когда-то их дедами. Буняк и Белорев с удовлетворением наблюдали за суетой на левом берегу Днепра, прикидывая в уме, сколько готов может выставить рекс Герман против надвигающейся орды Баламбера. Выходило никак не менее ста с лишним тысяч. Правда, большинство готского войска составляли пехотинцы, тогда как орда Баламбера была конной. Что, впрочем, еще ни о чем не говорило. Ибо вооружением и снаряжением готы на голову превосходили гуннов и вполне способны были не только выдержать атаку конников Баламбера, но и обратить их в бегство.

— Без хитрости тут не обойтись, — задумчиво проговорил Буняк.

— Тебе следует послать гонцов к кагану и договориться с ним о совместных действиях, — подсказал Белорев.

Впрочем, гонцов беку посылать не пришлось — посланец Баламбера сам отыскал гуннов, затаившихся в густых зарослях. Посланцем этим был венед Ревун, хорошо известный как Буняку, так и Белореву. Ревун был переодет антом, что, видимо, помогло ему миновать многочисленные готские станы, раскинувшиеся в низовьях великой реки.

— Каган Баламбер поздравляет тебя с победой бек, — торжественно произнес Ревун, представ перед Буняком.

— Моя победа меркнет пред свершениями великого кагана, — не менее напыщенно отозвался угр.

По словам Ревуна, Крым почти полностью находился под рукой Баламбера. Отдельные очаги сопротивления уже не могли изменить общей картины. Теперь перед каганом стояла грандиозная задача — выбить готов из Причерноморья, дабы обезопасить свои тылы перед броском к Дунаю.

— А что я говорил! — насмешливо покосился княжич Белорев на Буняка.

— Меня больше интересует не цель, а средство, — криво усмехнулся угр. — Какими силами сейчас располагает каган Баламбер?

— Каган пополнил орду сарматами и скифами, — пояснил Ревун. — И очень надеется, что к нему присоединятся и анты князя Буса. Но это уже твоя забота, княжич Белорев.

— А где сейчас находятся анты?

— На противоположном берегу, — кивнул на Днепр венед. — Готовятся к переправе.

— Передай кагану Баламберу, что анты его не подведут.

Глава 3 Поражение