Читаем Золото императора полностью

— Предупреди своих людей, что мятежники наряжены городскими стражниками, — обернулся Федустий к трибуну Аркадию. — Пусть их это не смущает.

— Не изволь беспокоиться, комит, — отозвался бравый трибун. — Моих людей не напугаешь крашеными перьями на шлемах.

Если верить дозорным, то люди Руфина уже вышли на удобную позицию и готовились к атаке. Судя по всему, молодой патрикий ничего не знал о легионерах Федустия и рассчитывал захватить усадьбу одним решительным ударом. Телласиий Трулла, если они, конечно, не полные раззявы, должны были ворваться на территорию усадьбы Гортензия следом за шайкой бывшего нотария.

— Лучники готовы? — спросил Федустий у Пордаки.

— Готовы, — отозвался префект анноны, тревожно вслушиваясь в тишину.

Костер на берегу Тибра должен был вспыхнуть сразу же, как только последний из вагилов Телласия въедет в ворота. Надо полагать, легионеры сумеют продержаться те считаные минуты, которые потребуются клибонариям трибуна Марка, чтобы домчаться до виллы Гортензия. К тому же враги императора Валентиниана и комита Федустия наверняка в суматохе передерутся между собой и не сразу заметят третью силу, которая станет их методично истреблять.

— Гортензия и Фаустину с дочерью я поручаю тебе, светлейший Пордака, — тихо, чтобы не расслышали другие, произнес Федустий. — У императора не должно возникнуть даже тени подозрения по поводу необоснованности наших действий.

— Понял, — кивнул префект анноны. — Нужные люди у меня под рукой.

— Только не торопитесь, — предупредил Федустий. — Мы специально пропустим нескольких заговорщиков в дом, чтобы погром выглядел натуральнее.

— С десятком погромщиков мы справимся, — согласился Пордака. — Но если их будет больше, то я не ручаюсь за успех, комит.

— Свою голову сбереги, — усмехнулся Федустий. — Она еще тебе понадобится.

— Атакуют! — донесся от ворот тревожный крик, заставивший комита и префекта вздрогнуть и схватиться за мечи.

— Все по местам! — крикнул Федустий и бегом бросился к дому.

За его спиной отдувался Пордака, героически борясь с одышкой и лишним весом.

Ворота усадьбы рухнули раньше, чем комит и префект анноны успели добежать до крыльца. Обширный двор усадьбы, где кроме роскошного дворца располагались конюшня, в мгновение ока заполнился разъяренными всадниками. По виду это были римские вагилы, а потому вопрос высокородного Пордаки прозвучал вполне правомерный:

— А где же Руфин?

— Действуй, светлейший, — рявкнул Федустий. — Потом разберемся, кто есть кто.

Град стрел, обрушившийся на вагилов с крыши конюшни и из окон дворца, мигом остудил их пыл. Федустию некогда было считать, сколько врагов императора Валентиниана вылетели из седла. Да и темно было, хоть глаз коли. Луна неожиданно скрылась за тучу, лишив людей возможности видеть друг друга. Лучники продолжали стрелять, но уже скорее наугад. Именно поэтому со всех сторон зазвучали призывы:

— Факелы! Факелы!

Но факельщики почему-то запаздывали, и легионерам трибуна Аркадия пришлось вступать в драку почти на ощупь. Крики людей и жалобное ржание бившихся в агонии лошадей едва не оглушили Федустия, но он все-таки нашел в себе силы, чтобы рявкнуть наперекор всему:

— Именем императора приказываю вам сложить оружие!

К немалому удивлению Федустия, из гущи мятежников раздался точно такой же крик. Судя по всему, у префекта Рима Телласия наконец прорезался голос. Увы, вагилы и легионеры, с упоением истреблявшие друг друга, проигнорировали оба этих призыва. Кровавая бойня продолжалась. Ожесточение противников нарастало. И этому способствовал пожар, осветивший место чудовищной бойни. Горела конюшня, и ржание запертых там лошадей перекрывало шум битвы. Федустий вдруг сообразил, что стоит на крыльце совершенно один, защищенный лишь броней, и его рослая фигура хорошо видна не только своим, но и чужим. Стрела, просвистевшая мимо уха, лишь подтвердила, что опасения комита за свою жизнь далеко не беспочвенны. Федустий взвизгнул от испуга и ринулся к дверям. К счастью, они были открыты. Но, ворвавшись в дом, комит не поверил своим глазам — здесь тоже дрались! А ведь вагилы Телласия не могли сюда попасть ни через главный вход, где все это время находился комит, ни через вход для прислуги, который Федустий приказал перекрыть наглухо.

— Это люди Руфина, они проникли в дом через окна на втором этаже.