До леса патрикий и магистр все-таки добрались, хотя сирийцы на быстроногих конях уже дышали им в спины. Они даже не стреляли вслед беглецам, видимо, были абсолютно уверены в успехе. Но эта уверенность их и подвела — они слишком уж беспечно ворвались под сень зеленой дубравы. Град стрел, обрушившийся на сирийцев со всех сторон, явился для них полной неожиданностью. Смуглые всадники один за другим валились из седел, не успевая понять, откуда же прилетела к ним смерть. Зато Руфин понял это почти сразу — из Русколании. Только люди боярина Гвидона могли стрелять с седел столь же уверенно и точно, как и с земли. Сирийцы не успели даже развернуть коней для бегства, когда на них из-за деревьев ринулись всадники, облаченные в колонтари. Тяжелая кавалерия в очередной раз доказала свое превосходство над кавалерией легкой. Копья и кривые мечи сирийцев лишь скользили по щитам и броне русколанов, зато удары последних оказывались роковыми для врагов.

— Это и есть твои варвары? — спросил у патрикия Фронелий, придерживая запалившегося коня.

— Боярин Гвидон со своими русколанами, — усмехнулся Руфин. — По мнению одних, отцом боярина является бог Велес, по мнению других — едва ли не самый храбрый и умелый боец в этом мире.

— В любом случае этот молодой варвар достойный сын своего родителя, — сделал правильный вывод Фронелий, глядя на то, как русколаны расправляются с сирийцами. — Какая жалость, что их не было вчера.

Глава 2 Императорский обоз

Варвары Руфина остановились на границе Фракии близ небольшого городка. Впрочем, городок они разорять не стали, посчитав, что для столь большого войска в этом будет мало чести. Вожди вестготов и венедов были страшно разочарованы незадавшимся предприятием и не стали скрывать своего разочарования от Руфина. Конечно, патрикий не был виноват в случившемся, да и с варварами он успел расплатиться сполна. Но плата платой, а добыча добычей. Многие вожди и простые мечники рассчитывали обрести в этом походе не только золото, но и славу, и вдруг оказалось, что им придется вернуться домой, не солоно хлебавши и выслушать немало насмешек по этому поводу как от ближних, так и от дальних. Дабы утишить разгулявшиеся страсти, Руфин созвал молодых вождей на совет. Собственно, ему нечего было сказать варварам, оставалось только сидеть и слушать, что скажут они.

— А почему бы нам не напасть на легионы Валента, покидающие Фракию, — предложил Придияр.

— И что нам это даст? — пожал плечами рассудительный Оттон. — У Валента, если я правильно понял, сил вчетверо больше, чем у нас.

— В таком случае нам следует захватить ближайший большой город и разграбить его, — предложил Гвидон.

— Осада укрепленного города займет слишком много времени, — покачал головой Руфин. — Не только Валент, но Валентиниан успеют подойти на помощь осажденным.

— У меня к вам другое предложение, рексы, — неожиданно вступил в разговор Фронелий, скромно сидевший по правую руку от Руфина. — По моим сведениям, Валент попросил у своего брата огромный заем, чтобы расплатиться с легионерами. Обоз с золотом и оружием под усиленной охраной движется из Медиолана через Илирик во Фракию. Здесь его должен встретить комит Лупициан и препроводить далее в Константинополь. Если нам удастся перехватить императорский обоз, то это будет тяжким ударом для Валента. Я уже не говорю о том, что золото и само по себе не бывает лишним.

Варвары переглянулись и заулыбались. Похоже, предложение Фронелия пришлось им по душе. Руфин же заколебался. Римскому патрикию неловко было грабить императорскую казну. С другой стороны, если он хочет найти Фаустину и посчитаться с врагами, ему потребуется много золота. А его земли и имущество наверняка уже конфискованы Валентом и Валентинианом. В конце концов, война есть война. И с какой стати патрикий Руфин должен церемониться с теми, кто обобрал его до нитки.

— Обоз хорошо охраняется? — спросил у Фронелия Придияр.

Бывший магистр бросил на рыжего рекса косой взгляд и ответил с усмешкой:

— А ты как думаешь, варвар? Четыре миллиона денариев на дороге не валяются.

Вожди ахнули — сумма, названная Фронелием, показалось им непомерной, и только рекс Придияр сохранил невозмутимость.

— Я буду тебе очень обязан, ромей, если впредь ты станешь называть меня либо древингом, либо готом, либо венедом, а слово «варвар» мне не нравится.

— Я не хотел тебя обидеть, — развел руками Фронелий. — Пусть будет «древинг».

— Так как же с охраной? — спросил Оттон.

— Обоз сопровождают две тысячи клибонариев и пять галльских легионов, по тысяче человек в каждом, которые Валентиниан решил перебросить в Панонию. Для вас, готы и венеды, будет лучше, если они туда не дойдут.

— А сколько легионов у Лупициана?

— Трудно сказать, — пожал плечами Фронелий. — Но, думаю, Валент понимает, что во Фракии неспокойно, и оставил под его рукой достаточно сил, чтобы уберечь обоз от случайного наскока.

— В таком случае нам следует разбить Лупициана раньше, чем он соединится с галльскими легионами, — сделал правильный вывод из сказанного боярин Гвидон.