Читаем Золото императора полностью

— Рабов в Русколании нет, — усмехнулся Марцелин, — ни у росомонов, ни у венедов, ни у ругов. Пленных они, правда, заставляют три года отработать, но в основном при богатых домах, а потом отпускают на все четыре стороны. Многие из них здесь же в Русколании оседают, но уже как свободные люди. Я таких много в Голуни видел. Кто торгует, кто землю пашет, кто горшки на продажу лепит. Кузнецы здесь особо в цене. Но мечи в основном куют руги. Они же ладят доспехи.

Осмотрел Руфин и русколанские поселения. Те, что стояли в степной полосе, были застроены домами, похожими на аланские, виденные им в Тане, круглые, обмазанные глиной. Но когда степь сменилась лесом, появились деревянные дома, которые Марцелин назвал срубами. Цельные бревна укладывались друг на друга и получались довольно крепкие постройки, которые не всяким тараном прошибешь.

— А почему русколаны не строят дома из камня? — спросил Руфин на этот раз у Гвидона.

— Камень-то нам зачем? — удивился боярин. — У нас леса в избытке.

— Так ведь каменные дольше стоят!

— Зато в деревянных теплее, — засмеялся Гвидон. — У нас зимы суровые, патрикий, гораздо суровее, чем в Риме.

— А ты был в Вечном городе? — удивился Руфин.

— Слышал от отца, — вздохнул Гвидон.

— А хотел бы побывать?

— Не отказался бы, — усмехнулся боярин. — А ты никак в наемники меня сватаешь, патрикий?

— Почему же нет?

— Свою землю сначала нужно защитить, — нахмурился боярин. — А потом уже о чужой думать.

— Выходит, мстить собрался готам? — прямо спросил Руфин.

— А ты, патрикий, спустил бы врагам смерть самых близких тебе людей? — сверкнул глазами Гвидон, и патрикия словно огнем опалило. Он даже отшатнулся от молодого боярина. Все-таки, видимо, Белорев не зря намекал патрикию, что этого юнца боги наделили особым даром.

— Так ведь не все готы враги русколанам, — мягко заметил Руфин. — Многие не столько вас преследовали, сколько давали уйти. Ты не мог этого не заметить.

— И что с того?

— Германарех уже наказан за свое коварство. Верховный вождь стар и вряд ли оправится от нанесенной раны. Но готы очень сильны. У них верные союзники. Они разорят русколанские города и села. И все, что создано руками ваших предков, пойдет прахом.

— Русколаны умеют воевать.

— Аланы тоже умеют, — покачал головой Руфин. — Но гуннов оказалось больше. И Великая Алания пала. А ее уцелевшие князья ищут пристанища на чужбине. Не дай тебе Велес такой судьбы, боярин Гвидон.

— Богам виднее, — хмуро бросил русколан.

— Виднее людям, — возразил Руфин. — Они по земле ходят. А ты, Гвидон, так и не сумел разглядеть главного своего врага.

— Кого ты имеешь в виду?

— Епископа Вульфилу, — усмехнулся патрикий. — Христиане не потерпят чужих богов рядом с собой. В Риме они уже почти свели на нет веру отцов. И вас они тоже не оставят в покое. Сначала будут действовать исподтишка, склоняя на свою сторону убогих и обиженных. А потом используют их в борьбе против соплеменников.

— С убогими мы как-нибудь справимся, — тряхнул кудрями Гвидон.

— А с римскими легионами? — спросил насмешливо патрикий.

— Что ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты убедил Коловрата не начинать войну с готами.

— Боюсь, что великий князь Русколании не станет слушать боярина Гвидона, — горько усмехнулся боярин.

— Зато он наверняка послушает Велегаста и Власту, особенно если они поднесут ему на блюде голову главного виновника смерти Синилады, епископа Вульфилы.

— А они ее поднесут?

— Скорее всего, да.

— Вот тогда и поговорим, патрикий, — твердо сказал Гвидон, — а пока тебе лучше не заикаться о мире. Многие в Голуни посчитают тебя готским лазутчиком.

Голунь поразила патрикия Руфина своими размерами. Стольный град Русколании был в три раза больше Таны и почти сравнялся размерами с Ольвией. По прикидкам Руфина, обитало здесь никак не менее пятнадцати тысяч человек. Город был обнесен высоким валом, увенчанным стеной из толстых бревен. Патрикий, неплохо разбиравшийся в военном деле, пришел к выводу, что это город не так-то просто будет взять не только готам, но и римлянам с их стенобитными машинами.

— Был я на этой стене, — сказал Марцелин. — Русколаны ставят сразу две деревянные изгороди, одну за другой, а промежуток между ними заваливают камнями, землей и заливают раствором. Крепостью такая стена не уступит каменной.

Через ров, окружающий Голунь, был переброшен мост. Ворота города стояли распахнутыми настежь. Видимо, русколанам в родном краю некого было бояться. Руфин с некоторым удивлением отметил, что многие мечники, проделавшие за последние дни немалый путь, в город вслед за боярином Гвидоном и волхвами не пошли, а свернули на проселочную дорогу, которая уходила куда-то в глубь девственного леса.

— Здесь вокруг Голуни разбросаны усадьбы местной знати, — пояснил Марцелин. — Большинство мечников в них и живут. А в городе им делать нечего. У Коловрата своя дружина, сплошь состоящая из ругов. А руги хоть и ладят с росомонами, но смешиваться с ними не хотят. Иное дело венеды, эти охотно женятся на девушках росомонов и сами за них дочерей отдают.