Читаем Золото императора полностью

Конница Германареха готовилась повторить атаку. От города к холму двинулись пехотинцы. Похоже, готские вожди решили взять русколанов в кольцо, дабы истребить их наверняка. Пока трудно было сказать, кто возглавил этот напуск, учитывая ранение, а возможно, и смерть Германа Амала. Скорее всего, это был Сафрак, один из самых умных и опытных ближников верховного вождя готов.

— Привяжите к хвостам быков сухое сено и подожгите его, — распорядился Гвидон.

Прием, примененный русколанским боярином, был незамысловатым, но действенным. Стадо обезумевших животных ринулась вниз с холма, прямо на развернувшихся для атаки сарматов.

— Прорываем их ряды и рассыпаемся по степи, — крикнул Гвидон. — Сбор у излучины. Вперед, русколаны! С нами Велес!

Сарматы не выдержали натиска разъяренных и перепуганных животных. Стена из облаченных в доспехи всадников распалась, и в образовавшуюся брешь ринулись русколаны, на скаку поражая своих растерявшихся противников дротиками. Руфину даже меч обнажать не пришлось. Сарматы, смешавшиеся в кучу, не сумели быстро развернуть своих коней, и русколаны, вырвавшиеся из кольца, наметом ушли в степь, оставляя за своей спиной клубы пыли.

Погони не было. Скорее всего, по причине неразберихи, воцарившейся в готском стане. Удар кинжала княжича Сара сорвал замыслы Германа Амала, и теперь его преемнику, кто бы им ни оказался, предстояло расхлебывать кашу, заваренную верховным вождем. Война с русколанами началась не в самый подходящий для готов момент. Если Германарех и выживет, то, вероятно, не скоро оправится от раны. А его сын Витимир, если, конечно, он наследует власть своего отца, не отличается ни властолюбием, ни особой воинственностью.

Патрикий Руфин, отдышавшись после бегства и пораскинув умом, пришел к выводу, что разразившаяся на скачках трагедия и грядущая неизбежная война между готами и русколанами для него лично обернется большими потерями. О поддержке готов в войне с императором Валентом придется забыть. А без помощи извне Прокопию не продержаться и нескольких месяцев. Императоры Валентиниан и Валент, объединив свои усилия, без труда разделаются с мятежниками.

— А где Белорев? — спросил Руфин у Придияра.

— Княжич ушел за Дон к гуннам, — нехотя отозвался древинг. — У преемника Германа Амала будет с ним еще немало хлопот. Белорев будет мстить готам за Синиладу до скончания дней. И грядущая война ему только на руку.

— А вам с Оттоном?

— Мы бы предпочли договориться, — понизил голос почти до шепота Придияр. — Мертвых не поднимешь, а лишняя кровь ничего не решит в давнем споре.

— Надо узнать, жив ли Германарех, — так же тихо посоветовал Руфин вождю. — А если ранен, то насколько серьезно и сумеет ли он встать на ноги. Мне показалось, что рекс Витимир человек куда более покладистый, чем Герман Амал. Надо только оградить его от влияния епископа Вульфилы и рекса Сафрака.

— Я пошлю в Тану своих людей, — кивнул Придияр. — И свяжусь с дроттом Агнульфом. Но и тебе, патрикий, следует поговорить с кудесником Велегастом.

— А разве он спасся? — удивился Руфин.

— Волхвы не ездили на скачки, — пояснил Придияр. — Это ради них и Власты боярин Гвидон вернулся в русколанский стан, рискуя потерять всех своих людей.

— Но я не видел среди русколан женщин?

— Власта умеет носить мужской наряд, — усмехнулся древинг. — Так же как и ее жрицы. И оружием они владеют лучше многих мужчин. В свое время они пролили немало крови готов, пока те не научились их уважать. У вас в Риме ведуний богини Лады называют амазонками.

— А я полагал, что амазонки — это выдумка досужих людей.

Придияр засмеялся:

— Под рукой у Власты целый город, обнесенный каменной стеной. Именно в этом городе находится храм Лады. И живут там только женщины. Многие пытались взять этот город, но одолеть богиню и ее жриц не удавалось еще никому. В том числе и Герману Амалу. Десять лет назад он почти год простоял под стенами Девина, но так ничего и не добился и ушел оттуда с большим срамом.

— Хорошо, — вздохнул Руфин. — Я поговорю с Велегастом и Властой.

— Ты только многого им не обещай, патрикий, — предостерег Придияр. — Глазом моргнуть не успеешь, как станешь игрушкой в руках кудесницы. Власта умеет напускать морок на мужчин. А тебя она выбрала для мистерии далеко не случайно.

— Почему?

— Власта ненавидит императора Валентиниана, как я слышал, — вновь понизил голос Придияр. — Не знаю почему. Но в любом случае война между готами и русколанами ей не нужна.

— А Велегаст и Власта сумеют убедить русколанского князя простить готам смерть дочери и сына?

— Не знаю, Руфин, — вздохнул Придияр. — Князь Коловрат — потомок Кия, коего русколаны почитают как бога, а потому он далеко не всегда считается с волхвами. Тем не менее Коловрат человек разумный и очень хорошо понимает, чем может обернуться для его земли война с готами.

— Так ведь и Германарех вроде бы все понимал, — криво усмехнулся Руфин, — но, тем не менее, позволил чувствам взять верх над разумом.