Читаем Золото императора полностью

— Старейшины не позволят нам сделать этого без разрешения Германа Амала. Остготы сильнее нас, патрикий. Наши отцы проиграли войну с ними. И теперь у вестготов и древингов нет верховного вождя. Точнее, им стал Германарех. И гордый Оттон Балт вынужден ходить под его рукой.

— Я хотел бы повидаться с вашими жрецами, Придияр.

— Ты сильно рискуешь, Руфин.

— Почему?

— Люди Вульфилы уже расспрашивали моих людей о римлянах. Если о твоей встрече с дроттами донесут Германареху, то не сносить тебе головы, патрикий.

— Я проделал слишком долгий путь, Придияр, чтобы остановиться в шаге от цели.

Германареха нотарий Руфин увидел утром следующего дня. Седой старик, заросший бородой по самые ноздри, проехал между шатров на вороном коне в сопровождении многочисленной свиты. Говорили, что верховному вождю готов уже исполнилось сто лет, но Руфин этому не поверил. Семьдесят от силы. Причем здоровьем готские боги Германа Амала явно не обделили. Его жилистая рука уверенно держала поводья резвого коня, а мощное тело легко несло тяжелую броню, прикрывающую грудь от возможных предательских ударов. Зоркие, несмотря на возраст, глаза Германареха скользнули по лицу патрикия и его необычной для гота одежде, но лицо вождя осталось невозмутимым. Со стороны спутников Амала тоже не последовало никаких вопросов. Возможно, они приняли Руфина за простого торговца. А сам нотарий решил, что пришла пора сменить тунику и шерстяной плащ на более подходящую одежду, дабы не слишком выделяться среди окружающих.

Германарех направлялся к стану русколанов, так, во всяком случае, полагали рексы Оттон и Придияр, вышедшие из своих шатров, чтобы приветствовать верховного вождя. Руфину очень хотелось взглянуть на невесту Амала, и он, в числе многих готов, направил свои стопы за свитой Германареха. Придияр с Оттоном решили составить ему компанию. Причем в русколанский стан они отправились пешком, несмотря на свой высокий сан.

— Пустое, — махнул рукой Оттон. — Мы же не аланы, патрикий, и не росомоны. Готы плохие наездники, зато хорошие пехотинцы. В любой битве мы предпочитаем твердо стоять ногами на земле.

Русколаны, похоже, были заранее предупреждены о визите верховного вождя. Во всяком случае, от их стана навстречу Германареху выехало около десятка человек, тоже облаченных в броню и при мечах, но с непокрытыми головами. К сожалению, Руфин стоял слишком далеко от места встречи, чтобы слышать, о чем варвары говорят между собой. Да и язык их был для него тайной за семью печатями.

— Венедский язык не так уж сильно отличается от фракийского, — утешил его Марцелин, стоящий рядом с патроном. — Да и в готском немало венедских слов. Я слышал, что готы произошли от смешения сарматов все с теми же венедами, которых они называют ванами.

Руфин и сам улавливал некоторые знакомые слова в речах готов, его окружавших, но, к сожалению, этого было слишком мало, чтобы понять, о чем они говорят. Следовало всерьез заняться языком, иначе он так и останется для здешних варваров чудаком, не заслуживающим доверия.

Русколаны присоединились к свите Германареха, и процессия двинулась дальше, к высокому помосту, возведенному в самом центре стана. Разглядывая русколанские шатры, Руфин пришел к выводу, что они будут побогаче готских. Да и воинским снаряжением русколаны превосходили своих соседей, во всяком случае, бронею они защищали не только грудь, но и руки и ноги. По внешнему виду русколаны очень напоминали римских тяжелых кавалеристов-клибанариев.

— Мечи у них хорошие, — дополнил впечатления Руфина Марцелин. — Лучше не только готских, но и римских.

Благодаря Оттону и Придияру нотарию удалось пробиться почти к самому помосту. Пока на помосте стояли только трое вождей, среди которых Руфин без труда опознал Германареха.

— Справа от верховного вождя — его сын Витимир, слева — рекс Сафрак, — пояснил Руфину Придияр. — Сафрак один из самых ревностных приверженцев епископа Вульфилы. За что и обласкан Германарехом.

Витимир выглядел лет на сорок, Сафрак — на пятьдесят. Оба были высоки ростом и светловолосы. Причем Сафрак, как показалось Руфину, держался увереннее сына верховного вождя. Последний почему-то все время старался укрыться за спиной своего отца, словно не желал привлекать к себе излишнего внимания. Из чего нотарий заключил, что рекс Витимир человек нерешительный и не слишком честолюбивый. Невесту ввели на помост, когда у заинтересованных зрителей, включая римского патрикия, уже готово было лопнуть терпение. Русколанка была облачена в платье из парчи, расшитое золотой нитью, лицо она прятала под покрывалом из полупрозрачной и удивительно легкой материи. Сопровождали ее двое молодцов в броне и при мечах.

— Один из них, тот, что помоложе, — Сар, сын Коловрата, второй, тот, что постарше, — Мамий, сын воеводы Валии, — пояснил Придияр.