Читаем Золото императора полностью

Гунны в очередной раз обманули готов. Они переправились через Днестр как раз в том месте, где их никто не ждал. Рекс Оттон и боярин Гвидон, шедшие на помощь Алавиве и Придияру Гасту, были отрезаны от основных сил вестготов и вынуждены отступить в горы. Превосходство гуннов в численности было настолько очевидным, что рекс Алавива, назначенный советом старейшин командующим вестготским ополчением, не рискнул им противостоять и отвел своих людей во Фракию под защиту римских орлов. Нерешительность Алавивы привела в ярость Придияра Гаста, жаждавшего отомстить коршунам Баламбера за поражение на Днепре. Древинг обвинил вестгота в трусости, но старый Алавива на его грубость даже бровью не повел.

— Я сохранил людей, Придияр Гаст, а это в создавшихся условиях самое главное.

— А ты уверен, что сохранил? — с ненавистью глянул на него Придияр. — Остготам Алатея и Сафрака здесь, на землях империи, приходится ох как несладко.

Алавива уже успел встретиться и с Алатеем, и с Сафраком, а потому отлично знал о подлостях, чинимых римскими чиновниками в отношении остготов. Но, к сожалению, и у остготов, и у вестготов не было иного выбора, как только принять условия, выдвигаемые Валентом, то есть принять христианство и присягнуть императору.

— Поступай как хочешь, рекс Алавива, а я своим богам не изменю.

— Так скажи об этом не мне, а комиту Лупициану! — побурел от гнева вестгот. — Думаю, ромеи и дня не будут терпеть тебя, древинг, на своей земле. А на нашу поддержку ты не рассчитывай, я не собираюсь воевать с императором Валентом за венедских богов.

— А за готских? — склонился к сидящему на лавке старому рексу Придияр. — Герман Амал тоже отрекся от Одина, и где он теперь?

— Я делаю это не ради власти, не ради спасения собственной жизни, а ради женщин и детей, которые гибнут под копытами гуннской орды. Степняков больше, чем нас, Придияр, и если мы сойдемся с Баламбером в открытой битве, то нам не поможет ни Один, ни Христос.

К сожалению, в словах рекса Алавивы содержалось слишком правды, чтобы от них можно было бы отмахнуться. Придияр это отлично понимал, но мириться с таким положением дел не собирался. Какая жалость, что гунны опередили Оттона и Гвидона. Если бы вестготы соединились с древингами и русколанами, то сил у них хватило бы, пожалуй, чтобы бросить вызов не только Баламберу, но и Валенту.

В шатре Придияра поджидал гость. А рекс далеко не сразу признал в бородатом человеке, поднявшемся со скамьи ему навстречу, старого знакомого.

— Магистр Фронелий, — догадался он наконец и раскинул руки для объятий.

— Возмужал, — оценил его силу римлянин. — Прямо не древинг, а медведь.

Придияр подошел к столу и наполнил кубки отличным фракийским вином. Фронелий охотно выпил и за встречу, и за здоровье рекса, после чего перевернул кубок вверх дном.

— А я ведь нашел золото, — сказал Фронелий почти шепотом. — На развалинах храма Марса, или Арея, как его называют эллины.

— Какое золото? — не сразу сообразил Придияр.

— То самое, ради которого ты рисковал в Риме головой, древинг, — усмехнулся бывший магистр. — Кстати, как поживает прекрасная Ефимия? Надеюсь, она родила тебе сына?

— Даже двоих, — с охотой отозвался Придияр.

— Римская кровь, — прицокнул языком Фронелий. — Они с тобой?

— Нет, я отправил их в Девин, к кудеснице Власте.

— Правильно сделал, — кивнул Фронелий. — Иначе, чего доброго, пришлось бы продать их в рабство, чтобы оплатить долги.

— Думай, что говоришь! — взъярился Придияр.

— Я понимаю твой гнев, рекс, — вздохнул Фронелий, — и разделяю его. Ромеи поступают с готами по-свински. А знаешь, кто придумал эту коммерцию на детских слезах? Пордака, бывший префект анноны города Рима. Ты должен его помнить.

— Жирный боров с красными глазками.

— Вот именно, — кивнул головой Фронелий. — Теперь этот боров стал нотарием. Он правая рука комита Лупициана, которого мы изрядно пощипали десять лет назад.

— А чего ты хочешь от меня?

— Мне нужно, чтобы ты взял город Маркианаполь и удержал его за собой хотя бы полдня. Думаю, этого будет достаточно, чтобы вывезти сокровища Прокопия.

— Ты в своем уме, высокородный Фронелий? — вскричал Придияр. — У меня под рукой только десять тысяч древингов, а ты предлагаешь мне воевать с самой могущественной в мире империей.

— Ты забыл о женщинах и детях, вождь, — спокойно отозвался Фронелий. — Чем ты собираешься их кормить? Тебе золото нужно больше, чем мне. И я его тебе дам. Правда, нам придется отсыпать малую толику одной даме, но это такая мелочь, о которой и говорить не стоит.

— Но ведь Валентиниан и Валент не простят древингам разорения города. И куда нам прикажешь деваться в таком случае?

— Валентиниана ты можешь не опасаться, рекс, — усмехнулся Фронелий. — Патрикий Руфин уже успел отправить его на тот свет. Что же касается Валента, то я ведь не предлагаю тебе разорять город. Устрой за его стенами небольшую заварушку. Прижми хвост комиту Лупициану и его легионерам. Их в городе не так уж много. Не более четырех тысяч человек. Ты блокируешь легионеров в казармах и возьмешь под свой контроль ворота. Остальное предоставь мне.