Читаем Знаменитый клиент полностью

Говорят, и адвокат, зазубривший свое дело настолько старательно, что без труда может допросить любого свидетеля, уже через неделю способен забывать обо всем. Разумеется, теперь я не стал бы изображать из себя специалиста по части фарфоровых изделий, но тогда весь вечер и всю ночь, а также все следующее утро с небольшими перерывами для отдыха я поглощал сведения и запоминал имена. Я узнал автографы знаменитых художников-декораторов и секреты циклических дат[9], изучил фабричные клейма периода Хун-у, шедевры времен правления Юнлэ и росписи Тан-ина, познал великолепие изделий первобытной эпохи Сун и Юань[10]. Впитав нужную информацию, я пришел к Холмсу на следующий вечер. Он уже встал с постели, о чем нельзя было догадаться, читая официальные сообщения, и расположился в своем любимом кресле, подперев рукой перевязанную голову.

— Если верить газетам, — сказал я, — вы при смерти.

— Это тот самый эффект, на который я рассчитывал, — ответил он. — Итак, Ватсон, вы выучили свой урок?

— По крайней мере, я приложил все усилия.

— И вы можете поддержать осмысленный разговор на эту тему?

— Думаю, что могу.

— Тогда передайте мне маленькую коробочку, что стоит на камине.

Он открыл крышку и вынул оттуда небольшой предмет, аккуратно завернутый в кусок материи великолепного восточного шелка. Затем он развернул ткань и извлек на свет маленькое изящное блюдце прекраснейшего темно-голубого цвета.

— С этим нужно обращаться очень острожно. Перед вами подлинный экземпляр фарфора периода династии Мин[11]. На аукционе Кристи никогда не видели ничего подобного. Полный набор такой посуды стоил бы целое состояние, и, в сущности, весьма сомнительно, что подобный сервиз можно найти за пределами императорского дворца в Пекине. Один вид этого блюдца может свести с ума любого коллекционера.

— Что я должен с ним делать?

Холмс протянул мне визитную карточку, на которой было написано: «Доктор Хилл Бартон, Халф-Мун-стрит 369».

— Это ваше имя на сегодняшний вечер. Вы отправитесь к барону Грюнеру. Я немного знаю его привычки и думаю, что в половине девятого он будет свободен. В письме вы заранее предупредите его, что хотите встретиться и что принесете с собой предмет из совершенно уникального сервиза эпохи династии Мин. Вы представитесь врачом, так что эта роль вам удастся без труда, и скажете, что вы коллекционер, и что к вам в руки попал этот сервиз. Вы слышали, что барон интересуется подобными вещами и поэтому не против продать ему свой экспонат.

— За какую цену?

— Хороший вопрос, Ватсон. Вы, конечно, будете неважно выглядеть, если не сможете назвать цену собственного товара. Это блюдце досталось мне от сэра Джеймса, а он, в свою очередь, насколько я понимаю, взял его из коллекции своего клиента. Вряд ли будет преувеличением сказать, что эта вещь не имеет аналогов в мире.

— Я бы мог предложить произвести оценку у эксперта.

— Превосходно, Ватсон, просто блестяще! Сегодня вы неподражаемы. Предложите обратиться к экспертам Кристи или Сотби. Ваша деликатность избавит вас от необходимости назначать цену самому.

— Но если он не захочет меня видеть?

— Не беспокойтесь, захочет. Он самый настоящий маньяк по части собирательства, особенно если речь идет о предмете, в котором он считается признанным авторитетом. Садитесь, Ватсон, я продиктую вам письмо. Ответа ждать не нужно. Вы просто скажете, что пришли, и объясните зачем.

Письмо было составлено замечательно. Краткое и учтивое, оно способно было разжечь любопытство любого знатока. Окружной посыльный быстро доставил его по назначению, и в тот же вечер, взяв драгоценное блюдце и положив в карман визитную карточку доктора Хилла Бартона, я пустился в свое рискованное предприятие.

Превосходный дом и великолепные газоны указывали на то, что барон Грюнер, как и говорил сэр Джеймс, был человеком немалого достатка. Длинная извилистая аллея, окаймленная редким кустарником, вела к большой площадке, посыпанной гравием и украшенной статуями. Сам особняк, выстроенный южноафриканским золотым королем в дни большого бума[12], представлял собой длинное низкое строение с башнями по углам, бестолковое в архитектурном плане, но внушительное по размерам. Дворецкий, который мог бы украсить и епископскую скамью, провел меня внутрь дома и передал роскошно одетому лакею. С ним я прошел в комнату барона.

Хозяин дома стоял перед огромным шкафом, расположенным между окнами, в котором размещалась часть китайской коллекции. Он держал в руке маленькую коричневую вазу и повернулся ко мне, едва я вошел.

— Умоляю вас, доктор, садитесь, — сказал барон, — я только что осматривал свои сокровища и думал, смогу ли я в самом деле чем-нибудь пополнить такую коллекцию. Вот вещица периода Тан[13], датируется седьмым веком. Она, вероятно, заинтересует вас. Уверен, что вам не доводилось видеть более мастерской работы и более великолепной глазури. Вы принесли с собой блюдце, о котором писали?