После второго своего развода с кинозвездой Мелани Д’Аршбоу Колин посещал великосветские рауты, сопровождаемый разными спутницами. Но этикет Голливуда предполагал в каждом таком выборе некий потаенный смысл, который потом тут же на следующее утро выливался в виде метровых заголовков лос-анджелесских газет.

“Новая подружка режиссера Фитцсиммонса? Она получит главную роль в новом фильме?”

Или: “Новая невеста, которая взамен своих прелестей получит миллионы Колина Фитцсиммонса? ”

Именно поэтому Колин частенько приходил на подобные мероприятия с Алабамой Джонс. Про нее — про веснушчатую маленькую девчушку — подобных сплетен никто не распускал.

Но вот пригласить на бал к губернатору Таню Розен!

Сам Колин был занесен в число приглашенных еще полгода тому назад. А пригласить в качестве дамы Таню, идея пришла именно веснушчатой Алабаме. И именно после длинного, в милю, интервью на целых десять разворотов в “Лос-Анджелес Тайме”, где Таня “умыла” Тони Сазерленда своей “парфеткой”…

Колин Фитцсиммонс будет на балу с перфектной женщиной.

В русской литературе был такой штамп — женщина, приятная во всех отношениях. Теперь именно Татьяне предстояло ввести новое понятие о женщине — во всех отношениях совершенной. Она и поет. Она и танцует. Она и умна. Она и музыкальна. Она и красива. Она — просто прекрасна.

Именно так и рождаются “Оскары” — сказал на это Эд Факноумо.

Он и слово-то это — “Оскар” — тоже произносил, смешно шепелявя — “Ошкар”.

Да, именно так и делаются “Оскары”, подтвердила Алабама, которая специально приехала, дабы поглядеть, проверить, как Татьяна приготовилась к балу.

Поглядеть, да и проинструктировать — о чем и с кем говорить.

“Оскары” делаются не столько на съемочной площадке, Таня, сколько в голливудских кулуарах, дорогая моя, и бал у губернатора как раз то место, где решаются многие подобные дела, а твое паблисити — что-то вроде разведки боем, что-то вроде подготовки предполья перед тем, как будет принято окончательное решение…

* * *

Госпожа Бетриббс-Тиранозавр Ордена иллюминатов — Таня Дарлинг — леди Морвен тоже должна была объявиться на балу у губернатора штата Калифорния. Там должно было собраться общество, чуть ли не на треть представленное ее единомышленниками и единоверцами.

Когда верный Лоусон начал зачитывать список приглашенных, Таня кивками головы отметила и Петти, и Макмиллана, и Гейла Блитса… Все они — добропорядочные калифорнийцы, верные дети своего штата!

Но когда Лоусон дошел по списку до фамилии кинорежиссера Фитцсиммонса и прочитал, что сопровождать его будет русская киноактриса Таня Розен, госпожа Бетриббс насторожилась и сказала тихо:

— Мы не будем на балу у губернатора, Лоусон, у нас годовщина…

— Но, госпожа, годовщина смерти лорда Морвена двадцатого, а бал шестнадцатого…

— Мы не будем на балу, у нас годовщина, — сухо повторила Татьяна и жестом показала Лоусону, что он свободен.

Дубойс — Делох

Штат Вермонт. Дача “Солженицыно-2”

1997

Питер почему-то вдруг начал ощущать неуловимую связь со своим английским другом-профессором, связь, какая бывает разве что между родными братьями. И не просто родными братьями, но братьями-близнецами — двойняшками, которых даже советская армия, далекая от тонких метафизических парадигм, и та по своим внутренним правилам никогда не разлучала, а предоставляла им возможность служить в одном подразделении.

Питер не спал ночами.

Он думал о том, что говорил ему профессор Делох: о неразрывности связи двух полюсов — идеалистическом и материалистическом представлении о мирозданье, о слитности “инь” и “янь” в представлении философов древнего Востока, о неразрывной связи материального с “зафизическим” у древних греков, о вульгаризации философии современной западной цивилизацией, утратившей истинную гармонию знания, заключавшуюся в примирении противоположностей, сближении непримиримых полюсов, начала и конца, материи и идеи, слова и дела… Сперва Питер полагал, что Делох представляет собой верный пример сумасшедшего. Он, конечно, пользовался некоторыми находками спятившего старикана, как пользуются в ФБР и КГБ услугами экстрасенсов. Ведь допер же Делох своим умом, кто скрывался за убийством Фэрфакса!

Однако после того, как Питер сам побывал в сумасшедшем доме “Плейграунд”, ему стало казаться, что они с Делохом как два сообщающихся сосуда.

И теперь Питер уже не был настолько уверен, кто из них двоих сумасшедший.

Бессонными ночами Питеру казалось, что он думает дуэтом — вместе с Делохом, как два удаленных друг от друга компьютера, связанных одним модемом… И болезни мозга у них общие…

Сумасшествие.

А разве можно назвать здравыми мыслями о том, что Татьяна… та Татьяна, которую они с Делохом вместе и нашли, когда искали убийцу Фэрфакса, что она — леди Морвен, Таня Дарлинг, Таня Захаржевская — что-то вроде Вечного жида!