Читаем Знаем ли мы русский язык?.. полностью

Диалог становился чудным. Через минуту-другую подобной беседы у слушателей голова начинала кружиться. Они уже не понимали, о чём идёт речь. Их интересовало только, как правильно сказать – «на Украине» или «в Украине»?

Сочетаемость предлогов «в» и «на» с определёнными словами объясняется исключительно традицией русского языка. И мы не задумываясь произносим: «на кухне», но «в комнате», «в институте», но – «на заводе», «в библиотеке», но – «на курорте», «в Латвии», но – «на Украине».

«На Украине» – это по-прежнему норма, сложившаяся в течение столетий. Она не может измениться в одночасье – даже из-за серьёзных политических катаклизмов.

Однако покинем скользкое поле высокой политики и вернёмся к любимому – падежам, склонениям, ударениям…

Подножкой для ведущих являются существительные среднего рода, которые в именительном падеже единственного числа оканчиваются на «це». «Блюдце», «полотенце», «щупальце», «сердце»…

«Как же здесь можно совершить ошибку?» – удивитесь вы. А давайте попробуем произнести эти слова в родительном падеже множественного числа! Вот она, подножка! Правильно сказать: «блюдец», «полотенец», «зеркалец». То есть в родительном падеже множественного числа эти существительные, как правило, имеют окончание «ец».

Держу пари, что каждый второй произнесёт неправильно – «блюдцев», «полотенцев», «зеркальцев». Хотя в слове «сердец» никто из нас никогда не ошибается.

Языковое чутьё подсказывает нам, что слово «солнце» является исключением. И не задумываясь в родительном падеже множественного числа мы произносим это слово правильно – «солнц».

Ведущие, которых заботит, правильно ли они говорят, задумываются: мы хлопаем «дверями» или «дверьми», гордимся «дочерями» или «дочерьми», любуемся «лошадями» или «лошадьми»?

У меня есть чудесная новость: сегодня и то и другое верно. Но следует запомнить, что в устойчивых выражениях «лечь костьми» и «бить плетьми» сохраняется только старая форма.

В прямом эфире необходимо контролировать себя ежесекундно. Не совершать при этом ошибок – всё равно что быть святее Папы Римского! Русский язык то и дело подбрасывает ребусы и загадки.

Однако некоторые ошибки типичны, а значит, можно о них вспомнить, разобрать и больше не совершать.

Есть прекрасное словосочетание – «друг друга». Мы друг другу доверяем, друг друга уважаем. Это «друг друга» кажется неразрывным. И когда возникает необходимость поставить между этими словами какой-нибудь предлог – например, друг о друге, друг к другу, – нам категорически не хочется этого делать. В результате мы зачастую строим неправильную конструкцию, вынося предлог вперед: «к друг другу», «о друг друге», «у друг друга»… Ошибочка вроде незаметная, однако ухо, приученное к грамотной речи, режет.

Надо бы нам запомнить, что предлог, при его наличии, всегда располагается посередине конструкции: «друг от друга не отличать», «друг у друга занимать» и так далее.

Распространённой ошибкой является и нарушение нормы управления. Совсем недавно услышала в речи молодого писателя: «Надо понимать о том, что…» Это рассказать можно о том, что… понимать или не понимать можно только что-то.

Урожай подобных ошибок вы соберёте сами на любом телевизионном канале. Например: «Я не буду описывать о ситуации с лекарствами». И не надо! Опишите нам просто ситуацию, и мы все поймём. Или: «Мы ни к кому не можем обратиться о том, чтобы нам помогли». Следует сказать: «Мы не можем обратиться с просьбой о помощи».

Самая коварная, на мой взгляд, область русского языка – это орфоэпия, что в переводе с греческого – «правильное произношение».

Россия огромна. И везде свои особенности произношения. Местный говор делает речь колоритной и яркой. Но должны же быть какие-то нормы? В качестве литературной нормы в словарях было зафиксировано московское произношение.

Если бы, например, столицей была Рязань, то мы грибы собирали бы «в лясу», то есть «якали». А если б столицей стал, например, Нижний Новгород, то мы ходили бы «за водой», то есть «окали».

Кто-то до хрипоты спорит, что правильно говорить «булошная» и «дожжи», а в ответ слышит, что так говорят только манерные дамочки. Надо «булочная» и «дожди». Нет бы заглянуть в орфоэпические словари и узнать, что и то и другое верно. Правда, будет пометка, что сегодня предпочтительно – «дожди» и «булочная».

А вообще-то «булошная» и «дожжи» это не манерное произношение, а старомосковское или, как ещё говорят, мхатовское. Пожилые москвичи до сих пор, например, произносят: «тихый», «мягкый», «далёкый»… потому что ещё в начале XX века это считалось орфоэпической нормой.

Вот парадокс – жизнь становится жёстче, а в русском языке наметились тенденции к смягчению произношения многих слов. То есть традиционно твёрдое произношение согласного звука перед гласным «е» воспринимается теперь как устаревшее. «Пионэр»… Так уж никто и не скажет – не то в этом будет услышана некая издёвка.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Английский язык с Р. Э. Говардом
Английский язык с Р. Э. Говардом

В книге предлагается произведения Роберта Е. Говарда, адаптированные (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь. Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе. Предназначено для студентов, для изучающих английский язык самостоятельно, а также для всех интересующихся английской культурой.\"Метод чтения Ильи Франка\"Повести:Jewels of Gwahlur (Сокровища Гвалура)The Devil In Iron (Железный демон)Rogues In The House (Негодяи в доме)The Tower Of The Elephant (Башня Слона)

Роберт Ирвин Говард , Илья Михайлович Франк , Олег Дьяконов , Роберт Говард , Илья Франк

Языкознание, иностранные языки / Фантастика / Фэнтези / Языкознание / Образование и наука
Стежки-дорожки
Стежки-дорожки

Автор этой книги после окончания в начале 60-х годов прошлого века филологического факультета МГУ работал в Государственном комитете Совета Министров СССР по кинематографии, в журналах «Семья и школа», «Кругозор» и «РТ-программы». В 1967 году он был приглашен в отдел русской литературы «Литературной газеты», где проработал 27 лет. В этой книге, где автор запечатлел вехи своей биографии почти за сорок лет, читатель встретит немало знаменитых и известных в литературном мире людей, почувствует дух не только застойного или перестроечного времени, но и нынешнего: хотя под повествованием стоит совершенно определенная дата, автор в сносках комментирует события, произошедшие после.Обращенная к массовому читателю, книга рассчитана прежде всего на любителей чтения мемуарной литературы, в данном случае обрисовывающей литературный быт эпохи.

Геннадий Григорьевич Красухин , Сергей Федорович Иванов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия / Образование и наука / Документальное
История русской литературы XX века. Том I. 1890-е годы – 1953 год
История русской литературы XX века. Том I. 1890-е годы – 1953 год

Русская литература XX века с её выдающимися художественными достижениями рассматривается автором как часть великой русской культуры, запечатлевшей неповторимый природный язык и многогранный русский национальный характер. XX век – продолжатель тысячелетних исторических и литературных традиций XIX столетия (в книге помещены литературные портреты Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, В. Г. Короленко), он же – свидетель глубоких перемен в обществе и литературе, о чём одним из первых заявил яркий публицист А. С. Суворин в своей газете «Новое время», а следом за ним – Д. Мережковский. На рубеже веков всё большую роль в России начинает играть финансовый капитал банкиров (Рафалович, Гинцбург, Поляков и др.), возникают издательства и газеты («Речь», «Русские ведомости», «Биржевые ведомости», «День», «Россия»), хозяевами которых были банки и крупные предприятия. Во множестве появляются авторы, «чуждые коренной русской жизни, её духа, её формы, её юмора, совершенно непонятного для них, и видящие в русском человеке ни больше ни меньше, как скучного инородца» (А. П. Чехов), выпускающие чаще всего работы «штемпелёванной культуры», а также «только то, что угодно королям литературной биржи…» (А. Белый). В литературных кругах завязывается обоюдоострая полемика, нашедшая отражение на страницах настоящего издания, свою позицию чётко обозначают А. М. Горький, И. А. Бунин, А. И. Куприн и др.XX век открыл много новых имён. В книге представлены литературные портреты М. Меньшикова, В. Розанова, Н. Гумилёва, В. Брюсова, В. Хлебникова, С. Есенина, А. Блока, А. Белого, В. Маяковского, М. Горького, А. Куприна, Н. Островского, О. Мандельштама, Н. Клюева, С. Клычкова, П. Васильева, И. Бабеля, М. Булгакова, М. Цветаевой, А. Толстого, И. Шмелёва, И. Бунина, А. Ремизова, других выдающихся писателей, а также обзоры литературы 10, 20, 30, 40-х годов.

Виктор Васильевич Петелин

Культурология / История / Учебники и пособия / Языкознание / Образование и наука