Читаем Знаем ли мы русский язык?.. полностью

«Вот уже 16 лет, как я печатаю, и критики заметили в моих стихах 5 грамматических ошибок (и справедливо):

1. остановлял взор на отдалённые громады

2. на теме гор (темени)

3. воил вместо выл

4. был отказан вместо ему отказали

5. игумену вместо игумну

Я всегда был им искренно благодарен и всегда поправлял замеченное место».

Во-первых, восхитимся – всего пять грамматических ошибок за 16 лет пристального внимания критиков! Ай да Пушкин!

А во-вторых, убедимся – действительно Пушкин все ошибки исправил!!!

Постараемся отыскать произведения, в которых были сделаны вышеуказанные ошибки!

«Остановлял он долго взор на отдалённые громады» – так у поэта было первоначально в поэме «Кавказский пленник». Но сейчас этого варианта вы не отыщете в изданиях Пушкина. После исправления строчка звучит следующим образом: «Вперял он неподвижный взор на отдалённые громады».

Поэма «Руслан и Людмила». Было: «Уж утро хладное сияло на теме полунощных гор». Исправлено: «Уж утро хладное сияло на темени полнощных гор…»

В стихотворении «Буря» первоначально написано: «И ветер воил и играл с её летучим покрывалом». Стало: «И ветер бился и летал с её летучим покрывалом».

Берите пример с Александра Сергеевича! Не обижайтесь на справедливую критику и замечания! Исправляйте свои ошибки!

«Страшные» ошибки

Однако ошибка ошибке рознь. Иной раз сделаешь неправильное ударение в слове, а никто и не заметит! Но есть ошибки «страшные»! Они перечёркивают нашу карьеру, а бывает, что и калечат всю нашу жизнь!

Приведу пример из книги Чуковского «Живой как жизнь». Очень люблю его рассказы о русском языке.

Корней Иванович вспоминает: «Какая-то «дама с собачкой», одетая нарядно и со вкусом, хотела показать своим новым знакомым, какой у неё дрессированный пудель, и крикнула ему повелительно: «Ляжь!» Одного этого ляжь оказалось достаточно, чтобы для меня обозначился низкий уровень её духовной культуры, и в моих глазах она сразу утратила обаяние изящества, миловидности, молодости».

Вот так! Красивая женщина стала для мужчины уродливой из-за одного неправильного слова. Уж зачем это дама так сказала, не знаю. Собакам ведь отдают команду, употребляя глагол в инфинитиве. Сказала бы «Лежать!» и не разонравилась бы известному писателю.

Вообще, с глаголами мороки много – и всё с тем же повелительным наклонением. Образуйте-ка его от глагола «ехать». Чего только не услышишь – «ехай», «едь», «езжай» – и всё недопустимо! А вот «поезжай» или «съезди» – пожалуйста, говорите, лингвисты разрешают.

Но кажется, нет ошибки более ненавистной и презираемой, чем употребление глагола «ложить».

Самые сдержанные и скромные люди срываются и начинают гневно возмущаться! Помните фильм «Доживём до понедельника»? Учительница начальных классов заставляет сорваться на крик интеллигентного героя Вячеслава Тихонова: «Я им говорю, не ложьте! А они всё ложат и ложат!» – «Таисия Ивановна! Голубушка! Нет такого глагола в русском языке!»

По поводу этого глагола люди не только интеллигентно возмущаются в кино, но и, менее интеллигентно, в жизни. Вот только некоторые высказывания: «Режет слух!», «Ложат, извините, г…», «У меня от этого слова судороги начинаются»…

Но может быть, не стоит биться в судорогах, а попробовать разобраться, почему 80 процентов жителей России с настойчивостью, достойной лучшего применения, продолжают употреблять этот глагол?

За этот вопиющий с точки зрения пуританского языкового фанатизма глагол народ держится так цепко, что защищает его даже в анекдотах!

Врач местной больницы даёт интервью журналистке.

– Каждый час мы ложим в больницу по десять пациентов, не меньше.

– То есть кладёте! – поправляет его грамотная девушка.

– В больницу, милочка, ложатся, а не кладутся! – парирует врач.

Вот где собака зарыта!

Случилось так, что некоторые глаголы образовали противопоставление по совершенному – несовершенному виду не с помощью приставок, например: делать – сделать, а самостоятельными словами: брать – взять, говорить – сказать, класть – положить.

Владимир Иванович Даль отмечал, что глагол «ложить» без приставки не употребляется. «Заложить», «предложить», «положить», «уложить» – пожалуйста! А «ложить» – ни в коем случае!

«Положить» – глагол совершенного вида. Но стоит убрать приставку, и легко получишь форму несовершенного вида! Удобно! А в языке удобство ценится прежде всего! Поэтому объявление типа «Просьба ложить мусор в этот бак» можно встретить нередко. Имеется в виду, что мусор будут складывать в бак постепенно, долго и разные люди.

Признаться, нет хоть какого-нибудь вразумительного объяснения, почему в родительном падеже множественного числа про носки надо говорить «носков», а про чулки – «чулок». Но если вы их перепутаете (скажете «носок», «чулков») – это будет «страшная» ошибка.

Элементарная логика языка требует следующего спряжения глагола «хотеть» – хочу, хочешь, хочет, хочем, хочете, хочут. И именно так спрягают его все дети! Но для взрослого сказать «хочем» – значит быть пригвождённым к позорному столбу! Только «хотим»! И никак иначе!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Английский язык с Р. Э. Говардом
Английский язык с Р. Э. Говардом

В книге предлагается произведения Роберта Е. Говарда, адаптированные (без упрощения текста оригинала) по методу Ильи Франка. Уникальность метода заключается в том, что запоминание слов и выражений происходит за счет их повторяемости, без заучивания и необходимости использовать словарь. Пособие способствует эффективному освоению языка, может служить дополнением к учебной программе. Предназначено для студентов, для изучающих английский язык самостоятельно, а также для всех интересующихся английской культурой.\"Метод чтения Ильи Франка\"Повести:Jewels of Gwahlur (Сокровища Гвалура)The Devil In Iron (Железный демон)Rogues In The House (Негодяи в доме)The Tower Of The Elephant (Башня Слона)

Роберт Ирвин Говард , Илья Михайлович Франк , Олег Дьяконов , Роберт Говард , Илья Франк

Языкознание, иностранные языки / Фантастика / Фэнтези / Языкознание / Образование и наука
Стежки-дорожки
Стежки-дорожки

Автор этой книги после окончания в начале 60-х годов прошлого века филологического факультета МГУ работал в Государственном комитете Совета Министров СССР по кинематографии, в журналах «Семья и школа», «Кругозор» и «РТ-программы». В 1967 году он был приглашен в отдел русской литературы «Литературной газеты», где проработал 27 лет. В этой книге, где автор запечатлел вехи своей биографии почти за сорок лет, читатель встретит немало знаменитых и известных в литературном мире людей, почувствует дух не только застойного или перестроечного времени, но и нынешнего: хотя под повествованием стоит совершенно определенная дата, автор в сносках комментирует события, произошедшие после.Обращенная к массовому читателю, книга рассчитана прежде всего на любителей чтения мемуарной литературы, в данном случае обрисовывающей литературный быт эпохи.

Геннадий Григорьевич Красухин , Сергей Федорович Иванов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия / Образование и наука / Документальное
История русской литературы XX века. Том I. 1890-е годы – 1953 год
История русской литературы XX века. Том I. 1890-е годы – 1953 год

Русская литература XX века с её выдающимися художественными достижениями рассматривается автором как часть великой русской культуры, запечатлевшей неповторимый природный язык и многогранный русский национальный характер. XX век – продолжатель тысячелетних исторических и литературных традиций XIX столетия (в книге помещены литературные портреты Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, В. Г. Короленко), он же – свидетель глубоких перемен в обществе и литературе, о чём одним из первых заявил яркий публицист А. С. Суворин в своей газете «Новое время», а следом за ним – Д. Мережковский. На рубеже веков всё большую роль в России начинает играть финансовый капитал банкиров (Рафалович, Гинцбург, Поляков и др.), возникают издательства и газеты («Речь», «Русские ведомости», «Биржевые ведомости», «День», «Россия»), хозяевами которых были банки и крупные предприятия. Во множестве появляются авторы, «чуждые коренной русской жизни, её духа, её формы, её юмора, совершенно непонятного для них, и видящие в русском человеке ни больше ни меньше, как скучного инородца» (А. П. Чехов), выпускающие чаще всего работы «штемпелёванной культуры», а также «только то, что угодно королям литературной биржи…» (А. Белый). В литературных кругах завязывается обоюдоострая полемика, нашедшая отражение на страницах настоящего издания, свою позицию чётко обозначают А. М. Горький, И. А. Бунин, А. И. Куприн и др.XX век открыл много новых имён. В книге представлены литературные портреты М. Меньшикова, В. Розанова, Н. Гумилёва, В. Брюсова, В. Хлебникова, С. Есенина, А. Блока, А. Белого, В. Маяковского, М. Горького, А. Куприна, Н. Островского, О. Мандельштама, Н. Клюева, С. Клычкова, П. Васильева, И. Бабеля, М. Булгакова, М. Цветаевой, А. Толстого, И. Шмелёва, И. Бунина, А. Ремизова, других выдающихся писателей, а также обзоры литературы 10, 20, 30, 40-х годов.

Виктор Васильевич Петелин

Культурология / История / Учебники и пособия / Языкознание / Образование и наука