В самом деле, на необозримых пространствах нашей России, в дали минувших веков, сколько обитало разнородных племен, не только славянских, но также и финских, и литовских, и монгольских и т. п.; но все они, мало-помалу прививаясь к вселенскому древу жизни, святому Православию, постепенно перерождались, сливались вместе в один племенной тип, в единство русской народности. Влияние именно Православия в этом отношении было столь существенно и всецело, что, например, настоящая Великороссия, как менее подвергавшаяся иноверным влияниям и более устойчивая и неизменная в религиозной православной идее, составила основу и самый, так сказать, корень русской национальности, — несмотря на то, что в состав населения Великороссии, вероятно, гораздо более, нежели в других полосах России, превзошло финского и других чуждых элементов. Да, впрочем, и недалекое сравнительно прошлое показывает, какую могущественную услугу национальному русскому делу оказывает Православное исповедание: мордва, татары, чуваши, черемисы и т. п. инородцы, даже евреи, с принятием Православного христианства, на наших, можно сказать, глазах, так естественно и быстро перерождаются и приобщаются к русской народности, что через дватри поколения трудно бывает и усмотреть в них какие-нибудь племенные черты их инородческого происхождения. Например, из недавно еще преобладавшего в нашей северовосточной России татарского населения, благодаря успехам Православной веры Христовой, образовалась теперь такая крепь православного великорусства, что можно ли даже и узнать в этих, несомненно не русских по происхождению Юсуповых, Урусовых, Батуевых, Кугушевых, Алеевых, Мамаевых, Кильдишевых, Биклемишевых и т. п. их старый, инорусский тип?!

108. Другие узы и сцепления не приобщают к русской народности.

Между тем, все другие узы и сцепления, как, например, политические, законодательные, образовательные и т. п., никогда не в состоянии бы были сделать подобного превращения. Например, магометане, в течение целых столетий живущие в пределах России, делящие с ней исторические судьбы, подчиняющиеся ее властям, управляющиеся ее законами и пользующиеся ее образовательными средствами, но не принявшие Православного христианства, — так и остаются совершенно чужими в отношении к русской народности, только союзными с последнею, но нимало и не родственными ей.

109. Сочетание веры и народности.

Таким образом, Православная церковь Христова изначала и всегда была и есть объединяющее начало и основная стихия русского народности; Православие легло краеугольным камнем великого здания России, и на нем зиждется наше национальное единство, цельность и самобытность. Столь тесного сближения и такого, так сказать, проникновенного взаимного сочетания веры и народности, как в России, не представляет еще ни один известный истории народ. Некоторую в этом отношении аналогию с русским народом, хранителем истинного боговедения в новое время, может составить разве только народ древнееврейский, хранитель истины богооткровенной в ветхом завете. Начало Православного христианства, органически сочетавшись с началом русской национальности, стало могущественным рычагом обрусения всяких иноплеменников, стало именно душою Русского государства, приобщившись которой, всякий инородец — и по душевному настроению своему, и по социальному строю жизни своей, и, наконец, даже по физическому типу своему — неуклонно и быстро превращается в русского православного человека. Поражаясь этой беспримерною связью национальности и исповедания религиозного, известный исследователь России Леруа Болье в книге своей «Государство царя и русские» совершенно справедливо приходит к заключению, что Русь больше всего сильна Православием, что последнее во всех разноплеменных обителях России освятило и укрепило любовь к общему для них русскому отечеству, что вообще «у русских невозможно отделять понятия церкви от понятия отечества» [2].

* Православие и царь *

110. Православие установило взгляд на царя как на избранника, помазанника и слугу Божия.