Самое политическое сложение России как единого и обособленного государственного организма произошло под несомненным и живейшим влиянием Православного христианства. Последнее послужило связующим и объединяющим началом, которое создало русское государство из хаоса, хотя и родственных, но разъединенных, диких и враждующих между собою племен. Подобно тому, как при начале христианства все крестившиеся во Христа — греки, римляне, готы, кельты и т. д. — слились в одном общем типе христианина, так и у нас все эти, теперь только по именам памятные, древляне, поляне, северяне, вятичи, кривичи, радимичи и т. д. объединились, с принятием христианства, в нераздельном едином типе православного русского человека. Есть сведения, что Владимир Святой, еще до принятия христианства, стремясь к объединению разобщенных славян русских, пытался связать их узлом веры и с этою целью, подражая политике древних римлян, собрал идолов, чтимых разными славяно-русскими племенами, в Киев, поставил их наряду с златоглавым Перуном. Но различное отношение племен к разным кумирам, а еще более того внутренняя пустота и безжизненность язычества не могли духовно сроднить и слить разъединенные члены, хотя бы и единого, но не одушевленного одним духовным началом племени. Только христианство имеет в этом отношении неоспоримое и недосягаемое преимущество пред всеми религиями: как высочайший из законов, властвующих над сердцем человеческим, закон любви, христианство обладает дивною силою объединять всех исповедников своих в единое тесное и неразрывное братство. В этом духовном объединении совершенно исчезает обычная человеческая рознь, порожденная разноплеменностью, так же как в христианстве «нет иудея, нет эллина, нет ни раба, ни свободного, но все едино о Христе Иисусе».

105. Православие объединило русские земли.

И вот, Православному христианству суждено было лечь основным камнем в политическом созидании русского царства. Ставши общею религиею всех русских племен, сразу все их осенившее своим божественным светом, оно быстро и без всяких усилий стянуло всю землю русскую незримыми и нерасторжимыми духовными нитями. Бывшие дотоле иные, естественные связи, сами по себе слабые и непрочные, в Православном христианстве получили теперь свою крепость и освящение. Церковь сразу и для всех стала выше, святее и дороже всего, как общая всех примирительница и защитница, равно всех обнявшая своими чадолюбивыми объятиями святая мать. Уже преподобный Нестор, первый известный нам голос нашего славяно-русского самосознания, отметил в своей Летописи знаменательный факт слития всех племен и народов, населявших необозримые пространства древней Руси, в одну семью, в «един язык, крестившийся во единого Христа». Тем же сознанием единства национального проникнут был и первый наш русский вития православный, митрополит Илларион, который как бы пророчески приветствовал уже и великое будущее могущественной России. Наконец, то же сознание единства племенного одушевляло и первого нашего благочестивого паломника русского игумена Даниила, который повергался пред гробом Господним в Иерусалиме с молитвою за всю вообще Россию, за всех князей ее и поставил «лампаду с елеем от всей земли русской».

106. Православие создало православную Русь, — царство со своеобразным строем и идеалами, с особенною историческою судьбою и задачей.

Сплотившись в едином духовном начале Православия, разбросанная дотоле группа славяно-русских племен начала потом, благодаря тому же просветительному началу, ассимилировать себя и целый ряд других, уже совсем чуждых племен, пока, наконец, под сенью святого Православия, многовековым и нелегким историческим подвигом не создалась нынешняя огромная и могущественная православная Русь, — царство со своеобразным строем и идеалами, со своею, очевидно, особенною историческою судьбою и задачею.

107. Православие приобщило многие народы к русской народности.