Читаем Змий полностью

— Вы не лжёте, Святозар, — по мере того, пока Венченцо размышлял над чем-то, я на всякий случай приготовился к любым возможным дальнейшим событиям. Ведь с первых секунд нашего общения с кардиналом я ощутил напряжение, и интуиция подсказывала мне, что сейчас в моей жизни происходят судьбоносные события.

А далее наш разговор перешёл к моему прошлому и мне пришлось быть очень осторожным в рассказе о том, откуда я родом, что видел, где бывал. Беседу Венченцо строил умело и так просто от интересующих его ответов было не ускользнуть, не выдав своего явного желания утаить их, а ложь он чувствовал на раз. Поэтому откровенно лгать в общении с ним я даже не пытался. В общем, наше знакомство-допрос меня изрядно вымотало, и я был счастлив, когда наша встреча подошла к концу и я покинул кабинет.

А уже вечером у меня состоялась встреча с Франческо, где он дал своё согласие на обучение Марии, и после ознакомления с ученическим договором, в котором он не нашёл никаких подводных камней и скрытых нюансов, могущих угрожать его семье и Марии, мы с ним подписали магический договор, и он дал разрешение Марии дать мне клятву ученика.

Сам ритуал по принятию Марии в качестве ученицы и закрепление магического договора происходило на следующей день в том же поместье в пригороде Венеции, где я до этого снимал с Марии иллюзию, что убивала её.

После того, как она стала моей ученицей перед самой Магией и клятвы были даны, ей открылась правда о моём полном имени и титуле. Было смешно видеть её удивление и шок, когда она поняла, что весь такой обходительный, галантный и симпатичный Я, являюсь Темным Лордом и в прошлом носил имя Салазара Слизерина, имя которое уже давно стало нарицательным и ассоциировалось с коварством, подлостью и темной магией. Всё-таки он не мало народу сгубил в прошлом, куролеся по Европе, особенно досталось французам и немцам, да и то, что он является основателем самой элитной ныне магической школы в Европе, сделало его очень известным историческим персонажем и любой хоть мало мальски причастный к миру магии знает имя — Салазар Слизерин, и малышка Мария была не исключением.

— Только никому не слово о моей прошлой личности, — улыбнулся я ошалевшему виду своей первой и единственной ученицы, — прошлое осталось в прошлом. Договорились?

— Да… — она собиралась с мыслями и набиралась храбрости, но вот она решилась и спросила, — а Вы меня будете учить быть Темной леди?

Офигеть, это у неё сейчас в глазах восторг, предвкушение и обожание? Чего я ещё о тебе не знаю, мелкая?

— А ты хочешь, чтобы научил? — и что же ты мне ответишь, миленькая и маленькая леди из семьи Бадоэр, ревнителей католической веры?

— Да! — оххх… а глазки прям сияют от возбуждения. Мдаа… интересно, что она там уже себе понавоображала? Жаль, что к детям нельзя применять прямую легилименцию, только поверхностную, но на Марии сейчас артефакт и я могу только её эмоции считывать. Вообще, до наступления одиннадцати лет проникновение в разум ребенка может привести к необратимым последствиям в виде психических расстройств. Могут появится фобии, рассеянность, вплоть до шизофрении. Только после одиннадцати можно хоть как-то без высокого риска для ребенка влиять на его разум и читать мысли, да и то чревато. Ладно, не о том речь.

— Посмотрим. В первую очередь мы займёмся развитием твоих врождённых способностей, того дара, из-за которого я решил сделать тебя своей ученицей, — честно ответил я своей ученице. Я теперь вообще мог быть с ней полностью откровенен, так как она стала моей ученицей по старому ритуалу и клятву принесла мне на шумерском. Франческо лопухнулся, когда проверял контракт, который мы заключали с ним, ведь в нём говорилось, что моя ученица принесет мне «Древнюю клятву ученика, что ещё помнит мир» и обычно так именуют клятву Римских магов, она, конечно, тоже хороша и бережёт все секреты учителя и через ученика, пока он жив, никаким способом невозможно выведать ничего о его учителе. Но что мешает сперва его убить, пленить его душу и уже через неё узнать секреты? Клятва же, что дала мне Мария, делала её по сути моей собственностью на всё время её ученичества, которое тоже определяю я и тот договор, что был заключён между мною и её отцом теперь простая фикция, ведь там говорилось о том, что я не могу причинить вред Марии Француазе Бадоэр, а через неё её семье, вот только клятва, данная ей мне, делала её моим имуществом на срок её обучения и, соответственно. она исключалась из договора с её отцом, так теперь уже не считалась дочерью Франческо. И эта клятва ложилась на саму душу, и даже после того, как она перестанет быть моей ученицей, клятва всё ещё будет хранить мои секреты даже в её посмертии, пока её душа не пройдет полное очищение в колесе Сансары.