Читаем Змий полностью

— Это большая честь! Признаться, я был очень удивлён тому, что вчера мы смогли увидеть его в доме Акуисти. Причём удивлён был не только я и гости, но и сами хозяева дома. Видимо кицунэ была не столь осторожна и смогла привлечь внимание Победоносных Рыцарей, которые посетили этот дом инкогнито, — довольно зажмурившись от приятных воспоминаний сегодняшнего приёма в доме Антонио Акуисти, Франческо продолжил, — После того как Вы с кардиналом покинули зал и отправились в церковь Сан-Джакоменто, рыцари ордена арестовали главу дома Акуисти, его наследника и ещё несколько членов этой семьи, приказав остальным постояльцам дома никуда его не покидать до особых распоряжений. Думаю мы больше никогда не услышим о тех, кто попал в застенки ордена, а весь род Акуисти попадёт в опалу не только церкви, но и всех знатных родов Венеции, — ну, радость Франческо можно понять, он был свидетелем позора вражеского рода и оказался причастным к его падению.

— Понятно. Но ты так и не ответил мне на мой вопрос, касаемый твоей дочери, — пора бы уже определяться со своими планами, и теперь вопрос похищения себе ученицы стал ещё более неприятным в плане возможных последствий. Теперь я попал под пристальное внимание, как оказалось не простого кардинала, хотя слово простой и кардинал в одном предложении уже диссонируют, а целого магистра рыцарского ордена, борящегося с тьмой! А я на минуточку всё ещё ношу титул Темного Лорда, данный самой магией Салазару и перешедший мне от него по наследству. Вот уж не было печали.

— Я дам тебе свой ответ завтра вечером, Святозар, — всё-таки не ответил мне это скользкий, но очень любящий своих детей отец.

На этом наше общение в кабинете главы дома Бадоэр закончилось и мы пошли ужинать, а на следующий день, в три часа дня, к нам прибыл Венченцо Амати.

Приняли его роскошно, хотя любой обед и приём в этом доме всегда проходили на высшем уровне, достойном монархов, но сегодня всё было ещё более безукоризненно. У слуг при виде кардинала был благоговейный трепет перед ним, и становилось понятным, что эта личность пользуется огромным уважением и восхищением «правоверных» католиков Венеции.

Во время самого обеда разговоров практически не велось, а вот после него Глава дома Бадоэр, Франческо, и кардинал Венеции, Венченцо Амати, удалились в кабинет для приватного общения, я же пошёл в библиотеку, где меня отловила, хотя я вроде как и не прятался, счастливая своему успеху в этом деле Мария.

До неё дошли уже вести о произошедшем на приеме в доме Акуисти и том, что я был главным участником вчерашних событий, и уже вся Венеция гудит об этом, в том числе и слуги дома Бадоэр. Вот малышка и решила узнать достоверную информацию из первоисточника, то бишь меня. И сейчас она и её дуэнья с неподдельным интересом слушали мой рассказ, и что примечательно, мое откровение о личном знакомстве с Венченцо Амати и нашем вчерашнем дружеском расставании у пристани, произвело на почтенную даму очень положительное впечатление, и теперь на меня не смотрели как на врага народа и жулика, которого пустили в благородной дом.

По мере моего повествования мы плавно с темы о Кицунэ переключились на магическую флору и фауну Востока и Азии, но уже через час нас в библиотеке нашёл слуга и, извинившись перед нашей компанией, попросил меня пройти на встречу с кардиналом.

Придя в кабинет Франческо, я застал в нём лишь кардинала, и после недолгого расшаркивания и полагающихся фраз между благородными донами, Венченцо перешёл к интересующей его теме.

— Франческо поведал мне, что Вы, Святозар, желаете взять в ученики его младшую дочь. Скажите, зачем это Вам? — по его бесстрастному голосу было невозможно понять его истинного отношения к моему намерению обзавестись ученицей, а поверхностный мониторинг пси- и эмо- фона ничего не давал. Душу кардинала скрывала его аура святости, и без агрессивного воздействия мне не проникнуть под неё, отчего я был сейчас в неведении его истинных чувств и мыслей. Очень непривычно мне было оказаться в подобной ситуации, ведь уже давно привык, что помыслы и чувства моих собеседников для меня словно открытая книга.

— Я по большей части исследователь и учёный, нежели просто оператор магии. Всю свою жизнь я стремлюсь постигать таинства мироздания. Мария же является магом с уникальным даром, и в Европе я наверное сейчас единственный маг, кто обладает знаниями способными раскрыть её потенциал и научить пользоваться собственным даром. Но ведь не только ученик учится у учителя, но и учитель может учиться у своего ученика, а мне очень интересны её способности. Вот она единственная причина, по которой я решил предложить себя в качестве наставника в магическом искусстве для Марии её отцу, — не стал лукавить, а ответил чистую правду. Ничего ведь компрометирующего я о себе не поведал.