Читаем Змеёныш полностью

Стопка вскочил, не успев коснуться задом стула, и заорал, потрясая кулаками:

— Я пять штук потерял из-за него, чтоб он сдох! Моих кровных!

— Тихо ты, — дёрнул его за куртку Кирза. — Успокойся уже, достал.

Однако и у него дрожали руки, когда он вытащил сигарету из пачки, предложенной Кипятком.

— Чего орёт? — кивнул Кипяток на Стопку. Тот, закрыв лицо ладонями, упал на стул и застыл, сгорбившись.

Кирза прикурил, судорожно затянулся, закашлялся.

— Такая, понимаешь, история приключилась… — Он разогнал дым перед лицом. — Такая, кровосос тебя раздери, странная штука…

Здоровяк, Круча и Мировой переглянулись.

— Ну, давай сюда, расскажешь. — Мировой выдвинул свободный стул. Командир наёмников был среднего роста, жилистый, коротко стриженный, со скупыми движениями — сразу виден бывший военный.

Кирза, тронув Стопку за плечо, пересел к столу Мирового. Кипяток развалился на стуле, положил ногу за ногу.

— Что, контролёр вас ограбил? — хохотнул он. — Что за вопли-то?

Бармен принёс пиво и тарелку с бутербродами, протянул Стопке его фляжку.

— Я угощаю, — сказал Мировой. Бармен пожал плечами — ему всё равно, лишь бы платили, — а Кирза, благодарно кивнув, накинулся на еду.

— Стопку чуть слепая собака не загрызла, — с набитым ртом прочавкал он. — Да тут вышел из леса этот пацан и собаку, как это… загипнотизировал.

Двое у стойки замолчали, старший обернулся, прислушиваясь. Мировой выгнул бровь.

— Ты не гони, давай в подробностях: кто, где, когда?

— Пять штук, мать моя женщина! — возопил Стопка, заглядывая в горлышко фляжки — и надолго приник к ней, громко булькая. Кипяток заржал, хлопнул себя по колену, Круча слегка улыбнулся.

— Вроде я знаю, об ком щас речь пойдёт, — прогудел он басом.

Кирза кинул на него затравленный взгляд.

— Я, блин, не уверен даже, что он человек! Мальчишка такой худой, смотрит так, будто… насквозь пробирает! Будто знает о тебе что-то, чего ты сам не знаешь! — Он схватил стопку водки, стоящую перед Кипятком, но не донёс до рта — увидев, что в руке, скривился и побыстрей отставил. Взял кружку пива, сделав глоток, рукавом отёр с губ пену. — Короче, мы с этим, который теперь ни о чём другом думать не может, мимо Армейских складов топали… ну, Кипяток знает, мы с ним маршрут смотрели. И попали в посёлок какой-то, мелкий совсем, на карте нет. И там, короче, нашёл Стопка «душу». А тут на него — мутант! Слепая собака, у ней щенки в развалюхе пищали!

— Ага! Такая тебя пополам перегрызёт, вякнуть не успеешь, — с удовольствием сказал Кипяток, потирая руки, как будто свирепость самки была его личной заслугой.

— Так и не загрызла едва! — чуть не захлебнулся пивом Кирза. Пена разлетелась по столу, и внимательно слушавшие Круча с Мировым слегка отодвинулись.

— Что случилось? — повторил командир.

— Так я же и говорю: а тут из леса — этот! — выпалил Кирза. — Странный пацан, ну очень! Тонкий такой — не тощий, вот как я, а просто… ну, блин, не знаю, как сказать… утончённый!

— Змеёныш это, — прогудел Круча. — Я когда у Слона работал, видел его. Приёмыш Мазая, который пропал.

— А мне плевать, будь он хоть папа римский, нехай возвращает мои пять штук! — Стопка наконец оторвался от фляжки. Глаза у него стати мутные, морщинистое лицо раскраснелось, синие жилки на носу проступили чётче.

Кипяток хлопнул по колену и заливисто рассмеялся.

— Батя, чего переклинило-то тебя? Отобрал Слонов пацан твои бабки, что ли?

— Да нет, — поморщился Кирза. После еды и пива он немного успокоился, руки больше не дрожали. — Сгорела его «душа», ещё до того, как странный этот из леса вышел. Кто такой, говорите? — Он устремил на Кручу слегка осоловелый взгляд.

Стопка разрыдался пьяными слезами.

— Ох, горит душа, ох, горит, верно сказал, напарничек…

— Ну тебя развезло! — Кипяток покосился на плачущего сталкера.

— Так что там с «душой»? — напомнил Мировой.

— Да в жарке сгорела, — махнул рукой Кирза. — А потом — собака появилась, но пацан этот её свистом отогнал. Свистом! Кто он такой, почему мы со Стопарём раньше про него не слыхали? Думал, всех в Зоне знаем…

Круча с Мировым переглянулись, а Кипяток пренебрежительно фыркнул.

— То вы так думаете, пьяницы несчастные. Поменьше бы в канавах отсыпались да мозги водярой травили! А про пацана — чего говорить? Мутантово семя.

— Не говори, о чём не знаешь, — оборвал его командир. Кипяток вспыхнул:

— А вот и знаю! И все знают, и вы тоже знаете, что он звериный выкормыш и с мутантами дружит! История этих двоих тому верный пример! Ха, не знаю! — Он щелчком выбил из пачки сигарету и закурил. — Где бы вы ещё увидели, скажите мне, чтоб какой-то щенок свистом слепую собаку отогнал? Да не может такого человек, по определению! — Кипяток победно оглядел собеседников и добил: — Мне Магадан покойный рассказал, как его нашли.

В баре повисла тишина. Мировой скептически смотрел на Кипятка, Круча разглядывал свои кулачищи — это был человек-скала, огромный, могучий, но вне драки кроткий, как телёнок.

— Дурак твой Магадан, — произнёс он наконец.