Читаем Змея полностью

Сандре хотелось, чтоб он что-нибудь купил для нее, но пистолет — не лучший подарок, от этого куска стали и свинца ей становилось холодно. И все-таки она увезет с собой бесценный сувенир — голос мальчишки, нарисовавшего картину современной бойни в пустыне. Они оба молчали. Люк выглядел очень озабоченным, он почему-то нервничал, а когда она попыталась рассказать, что сейчас чувствует, нажал на газ с такой силой, что машина чуть не взлетела при повороте на 711-е шоссе, где по дороге на толкучку он купил себе пива.

Определенно, они находятся на разных частотах, думала Сандра, уставившись в окно. Мальчишка со щенячьим лицом все еще стоял у нее перед глазами, она боялась увидеться с ним снова. Сандра судорожно прошлась по каждому клочку воспоминаний с кистью и ведром сентиментальности, как учили фильмы. Не в состоянии ни стереть, ни замазать их, не в силах подавить навязчивые видения клиники, она решила разозлиться на Люка, который становился все пьянее и не обращал на нее внимания, а еще был недостаточно нежен и умен, чтобы понять это маленькое ночное крещение. Но на самом деле ее злило, что они не трахались прошлой ночью, и утром тоже, отчего она чувствовала себя очень неуверенно. Ведь если тут нет ее вины, тогда и его оргазм — не ее победа, а она не готова отказаться от этого — уж лучше считать себя отверженной. То. что секс стал так важен для нее, казалось Сандре неразрешимой загадкой. И не было рядом приставучей подруги, объяснившей бы ей очевидную вещь: эта уязвимость может означать только одно — любовь, ту мучительную любовь, о которой рассказывала бабушка.

Они повернули назад и поехали вверх по горной дороге; к тому времени как Люк решил сообщить ей, что они собираются навестить Старика, Сандра умудрилась окончательно довести себя и пребывала в удручающем настроении, капризничала и откровенно возмущалась.

— Просто прекрасно, и насколько же стар этот старый пердун?

— Его должен увидеть каждый, кто приезжает в Салмон, — сказал Люк почтительно.

— Очередное правило из вашего кодекса чести преступника, — съязвила Сандра, демонстративно зевая.

Когда они добрались до места, ей совсем не хотелось вылезать из машины.

Старик не был ничьим отцом, просто этот старый дурак контролировал все — землю, скот, наркотики, политику, даже женитьба не обходилась без его вмешательства. Выглядел он как Большой Папочка и разговаривал так, будто ты — его лучший друг. Люк и ребята относились к нему, как к «крестному отцу». Люк пытался поразить Сандру рассказом о том, что сицилийская жена Старика была из настоящей мафиозной семьи, а сам он, до того как вышел на пенсию, работал на группировку из Нью-Джерси и убивал людей голыми руками. Сандру это не впечатлило, она ненавидела фильмы про мафию ей казалось, что их кодекс чести ничем не отличается от того дерьма, которое заставило парня со щенячьим лицом стрелять в невинных людей, к тому же ей не нравилось, что Люк лижет им задницы и заискивает перед ними.

Окруженная облаком едкой пыли, машина Люка громыхала и подпрыгивала на горной дороге, как вдруг за поворотом они увидели нечто совершенно неожиданное. Безобразный грязный гравий кончился, перед ними лежала укромная долина с изумрудным озером и охотничьим домиком. Взошло солнце. Деревья скинули туманный саван, выстроившись на солнцепеке по берегам зеленого озера. Зеленым оно было не оттого, что сосны любовались на свои отражения в тихой воде, а оттого, что там, где узницу форель подстерегал крючок, раскинулся целый подземный лес зеленых водорослей.

— Глубина озера не больше семи футов, оно искусственное. Я сам его выкопал, — вот уже в седьмой раз хвастался Старик.

Да, потолок в этом рыбьем жилище явно низковат, теперь понятно почему форель чувствует себя неуютно. Сандра ерзала на стуле, время от времени привставая, чтобы посмотреть на озеро.

— Я развожу здесь самую лучшую радужную форель во всем Айдахо, — не умолкал Старик.

Сандра облокотилась на спинку стула, выставив зад. Она чувствовала, что взгляд полуприкрытых, морщинистых, как у ящерицы, глаз Старика медленно взбирается по ее ногам и ягодицам… точно так же недобрый взгляд сенаторских глаз ползал по телу Сандры на вечеринках у Дональда, заставляя ее плоть содрогаться. Внизу она могла разглядеть забывшую о естественной пище форель: упитанные рыбешки словно застыли в зеленном желе в ожидании сухого собачьего корма, который дает им старый ящер. Они в жизни не видели радуги.

— Все здесь я сделал своими руками. Этих зверей на стенах тоже я убил.

Сандра снова села на стул и положила ногу на ногу, потом сменила ногу, и так раз десять, а мужчины все продолжали серьезно говорить об оружии и земельных сделках, в надежде, что она присоединится к беседе. Сандра зевнула.

— Если ты устала, иди приляг, там много кроватей. — В первый раз Старик обратился к ней напрямую.

— То есть мое дело — постель? — Сандра вызывающе хмыкнула. Повисло неловкое молчание, но ей было плевать на это.