Читаем Злые пьесы полностью

Злые пьесы

Курт: Тут, на этом самом месте, на этом месте, бедный Куртик…

1-й полицейский пытается жестами изобразить способ убийства, как бы спрашивая, был ли Курт застрелен, зарезан или задушен.

Курт: Она, это она ударила его по лицу, бедного Куртика, а он, этот почтальонишка, грубое животное, он задушил его шнуром. Отвратительно!

1-й полицейский делает знак другому, тот кладет на стол коробочку, открывает ее, достает кусок ковра.

1-й полицейский (Показывает на него пальцем.): Вы узнаете это?

Курт: Мой ковер, мой чудесный ковер! Они его закатали, бедного Куртика!

1-й полицейский пишет, Курт читает.

Курт: Да, да, они его закатали, закатали, чтобы заниматься любовью.

Открывается входная дверь.

Курт: Бедный Куртик, он так любил свою Монику, так любил…

Входит Моника, испуганно останавливается.

Моника: Кто вы такие?

1-й полицейский: А вы кто?

Моника: Я в услужении у фрау Вирц.

1-й полицейский: Ага, очень интересно, вы — фрау Моника Шперль?

Курт: Это она, она! Какой ужас!

Моника: Что вам надо, говорите сейчас же, или я вызову полицию!

1-й полицейский: Она уже здесь.

Элегантным жестом демонстрирует ей свое удостоверение.

Моника: Полиция? Что случилось?

1-й полицейский: Где ваш муж?

Моника: Мой муж?

1-й полицейский: Садитесь, пожалуйста… Ну, так где он?

Моника: Не знаю.

1-й полицейский: Может быть, на горе Лаэрберг?

Моника (В ужасе.): На горе Лаэрберг?

2-й полицейский: Под двухметровым слоем земли.

Моника: На горе Лаэрберг под двухметровым слоем земли?

1-й полицейский: Погребенный.

2-й полицейский: Лучше признайтесь, нам все известно.

1-й полицейский: Все!

Моника (Наклоняется вперед, пристально смотрит на Курта.): Скажи, что это неправда, скажи, ведь ты же знаешь!

Курт: Все раскрылось! Вышло на свет Божий! Вы думали, что сможете весело жить, в то время как бедный Куртик гниет на Лаэрберге! Ничего не вышло, все кончено! (Хихикает.)

Моника: Я не могу отвечать за показания сумасшедшей старухи. Мой муж исчез, он не похоронен на Лаэрберге, он удрал от меня. Что я могу поделать?

2-й полицейский: Удрал? Может быть, на ковре-самолете?

2-й полицейский подносит Монике под нос кусок ковра. Моника вздыхает и опускает голову.

Моника: Ну, хорошо. Но виноват он, это была его идея.

2-й полицейский: Итак, инициатором был ваш возлюбленный?

Моника: Это была его идея, его. (Она указывает на Курта.) Это Курт! Тогда это был он!

1-й полицейский: Сумасшедшую в суде будете разыгрывать, может быть, там это поможет, но с нами этот номер не пройдет.

Моника: Это правда, клянусь всем, что для меня свято. Мы это сделали из-за ее пенсии. Он, нет, она — это мой муж, Куртик, а она, я хочу сказать, настоящая фрау Вирц лежит на Лаэрберге. И мы ее не убивали.

1-й полицейский: Не выводите меня из терпения, фрау Шперль. Что это значит? Здесь сидит фрау Вирц…

Моника: Да, женщина, теперь женщина, но не фрау Вирц. Когда-то это был Куртик, и если он сидит здесь, то он не может лежать на Лаэрберге. Там лежит она!

2-й полицейский: Видите, теперь вы сами сказали: если она сидит здесь, то на Лаэрберге должен быть кто-то другой.

1-й полицейский: Э, не верь таким глупостям, парень! Знаете, у меня терпения побольше. Начнем сначала. Итак, еще раз: на Лаэрберге мы нашли труп сорокалетнего мужчины.

2-й полицейский: Сколько лет было вашему мужу, фрау Шперль?

Моника (Плачет.): Нет, этого не может быть, не может быть, чтобы и труп тоже превратился…

Курт: Вы только посмотрите на нее! Теперь она получит по заслугам, эта… эта… Нет, язык не поворачивается сказать, кто она такая!

Моника: Я убью тебя, убью!

1-й полицейский (Кричит.): Успокойтесь!

Моника: Но на Лаэрберге не может быть мужчины. Да, ведь, наверное, осталось что-то от платья!

1-й полицейский: Что за платье?

Моника: Черное платье с оборками и коричневые туфли…

1-й полицейский: Итак, вы признаете, что труп на Лаэрберге был одет в женское платье?

Курт: И почтальонишку смазливого я тоже провела!

Моника: Ты дьявол! Ну уж погоди, погоди, я тебе…

1-й полицейский: Успокойтесь! Итак, что было с платьем?