Читаем Злые пьесы полностью

Рези: Ах ты, сокровище мое битое! Еще содовой? Или кофейку сварить?

Герман: Свари.


Рези идет на кухню, звякает посудой. Входит Вольфи, садится за стол и закуривает.


Герман: Ну, как вам комната?

Вольфи: Сойдет.

Рези (Из кухни.): Так вам понравилась комната?

Вольфи: Сойдет.


Входит Рези и ставит на стол поднос с полдником.


Рези: Опять он курит. Давайте-ка полдничать.


Вольфи тушит сигарету. Рези убирает пепельницу и накрывает на стол.


Рези: Господи, мы ведь до сих пор не знаем, как вас зовут!

Вольфи: Вольфганг Ауэр.

Рези: Вольфик! Боже мой! Вольфик! Вот теперь мы родные души. Вы для нас Вольфик. Что скажешь, Герман?

Герман (Подходит к столу, гладит Вольфганга по голове, затем садится.): Вольфик…

Рези: Ну расскажи нам о себе, Вольфик. Я с тобой на ты, потому что в матери тебе гожусь.

Вольфи: Даже в бабушки. Обращайтесь ко мне на ты. Но расскажите, что я должен рассказывать. Я только начинаю жить.

Рези: У тебя, наверно, несчастливая юность. Глазки больно грустные. Но теперь все будет иначе, вот увидишь.

Вольфи: Не знаю… Тут то же, что и дома.

Рези: Почему же ты ушел? (Вольфи пожимает плечами.) Да ты кушай, кушай! (Вольфи принимается за еду.) Родители-то еще здравствуют?

Вольфи: Если не умерли с позавчерашнего дня.

Рези: Так ты ушел позавчера?

Вольфи: Да.

Рези: А искать тебя не будут?

Вольфи: Я им сказал, что ухожу.

Рези: И тебя так легко отпустили?

Вольфи: Мать ревела.

Рези: Ясное дело. Материнское сердце. А вот вы, молодые, буквально жестокосердны.

Вольфи: Я сказал, что уезжаю в Австралию.

Рези: Сейчас мама, небось, думает, что сынок по морям плывет, а ты сидишь в нескольких километрах от нее.

Вольфи: Пожалуй, подальше.

Рези: Ах, ты не из Вены?

Вольфи: Мне что, уйти?

Рези: За кого он нас принимает, Герман? Нам-то какая разница!

Вольфи: Я из Граца.

Рези: Из Граца?! Мы знаем Грац! Верно, Герман?

Герман: На Шлосберге отлично кормят.

Рези: Как можно покинуть Грац?

Вольфи: Я тоже задаюсь этим вопросом. Как далеко надо запилить, чтобы никогда не возвращаться туда.

Рези: Тебе весь свет исколесить охота. Но поверь моему опыту: тебя еще потянет домой, для человека нет лучше места, чем родина.

Вольфи: Чушь.

Рези: Это ты сейчас так говоришь, но еще вспомнишь мои слова, там, в Австралии, среди негров.

Вольфи: Буду утешаться хотя бы тем, что они не из Граца.

Рези: А вот мы — венцы. Причем, коренные.

Вольфи: Не один ли черт?

Рези: Еще кусочек яблочного?

Вольфи: Можно. Только в Австралии нет негров.

Рези: Это что за новость! Ты сам их там увидишь.

Герман: Оставь его, Резочка. Теперь им в школе внушают, что негры — никакие не негры.

Рези: Обдумай все хорошенько. Можешь оставаться здесь, сколько захочешь, и спокойно готовиться к путешествию. Мы не станем тебя отговаривать, Вольфи.

Вольфи: В Австралии нет негров.

Рези: Еще кусочек.

Вольфи: В такую жару в рот ничего не лезет.

Рези: Ах, как я раньше не догадалась! Хочешь принять душ, Вольфик?

Вольфи: Не повредило бы.

Рези: Так за чем дело стало! У нас, правда, нет настоящей ванной, но уголок с душем имеется, в кухонной нише.

Вольфи: У нас дома настоящая ванная.

Герман: Ну еще бы. Грац!


Рези и Вольфи идут на кухню. Герман ложится на канапе. Рези возвращается, складывает посуду на поднос, подходит к Герману, склоняется над его ухом так, чтобы Вольфи не слышал их разговора.


Рези: А дома-то сказал, что едет в Австралию!

Герман: На мое чутье можешь положиться.

Рези: Славный паренек. Но уж больно много курит.

Герман: Что поделаешь…

Рези (Кричит.): Вольфи, ты уже задернул занавеску?

Вольфи: Да!


Рези уходит с подносом на кухню, слышен звук струящейся из душа воды. Рези торопливо возвращается.


Рези: Послушай, он такой худющий. В одежде-то не заметно.

Герман: А ты и подглядеть успела.

Рези: Все ребра можно пересчитать.

Герман: Ничего. Ты его откормишь, Резочка. Ты это умеешь.


Занавес

Сцена третья

Комната пуста. Слышится звук отпираемой двери. Из кухни, вытирая руки о фартук, появляется Рези. Герман входит с туго набитой продуктовой сумкой и пишущей машинкой в руках.


Рези: Сколько это стоит?

Герман: Машинка?

Перейти на страницу:

Все книги серии Австрийская библиотека в Санкт-Петербурге

Стужа
Стужа

Томас Бернхард (1931–1989) — один из всемирно известных австрийских авторов минувшего XX века. Едва ли не каждое его произведение, а перу писателя принадлежат многочисленные романы и пьесы, стихотворения и рассказы, вызывало при своем появлении шумный, порой с оттенком скандальности, отклик. Причина тому — полемичность по отношению к сложившимся представлениям и современным мифам, своеобразие формы, которой читатель не столько наслаждается, сколько «овладевает».Роман «Стужа» (1963), в центре которого — человек с измененным сознанием — затрагивает комплекс как чисто австрийских, так и общезначимых проблем. Это — многослойное повествование о человеческом страдании, о достоинстве личности, о смысле и бессмысленности истории. «Стужа» — первый и значительный успех писателя.

Томас Бернхард

Проза / Классическая проза / Современная проза

Похожие книги

Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия