Читаем Злые каникулы полностью

Полина. Да уж, наговорились бы. Глядишь. Успели бы друг другу и надоесть.

Семен. Мне почему-то кажется – вряд ли.

Полина. Мне почему-то тоже.

Пауза.

Семен. Вот так вот иногда какой-нибудь пустяк – а случись он – и, глядишь, вся жизнь пошла бы иначе.

Полина. Ты о чем?

Семен. Да так… Просто подумал – на каких пустяках жизнь держится! Всегда, балбес, нарушал технику безопасности, каской пренебрегал, не хотел мять шевелюру, а вот неделю назад совершенно случайно надел. И вот видишь – сейчас все-таки с тобой разговариваем, а то бы… Черт! Погода! Весна! А тут аптекой весь провонял, и ты из-за меня нюхаешь! Пройтись бы!.. (Пытается приподняться, но не получается.)

Полина (останавливает его). Ну-ну, герой! Врачи-то что говорят?

Семен. Уж они говорят!.. Слушать все, что они говорят… «Полный покой», – говорят. Всё инвалидным креслом пужают… Ну да мы не из пужливых!.. (Снова порывается подняться.)

Полина (опять его останавливает). А ну прекрати геройствовать!

Семен. Ладно, ладно, не буду.

Полина. Если снова будешь – уйду.

Семен. А вот это дудки! Мы жутко давно не виделись… А сколько времени мы знакомы? (Присвистывает.) Фю, это ж получается – без малого двадцать лет!

Полина. Ты забыл – на самом деле, гораздо дольше.

Семен. Да, я забыл. Мы ж – в один день в одном роддоме. Всю жизнь, получается. А у нас за это даже выпить толком не случилось! Ничего, теперь наверстаем. Тут, правда, нянечки – что церберы, но ты уж как нибудь, на личном обаянии, надеюсь, пронесешь под халатом.

Полина. Ну вот, повезло. Столько времени ждала встречи с молочным братцем, а он оказался алкоголик.

Семен. А сестрица оказалась зануда!

Полина. Страшная!

Семен. Не везет так не везет!.. (После паузы.) А что, вправду встречи ждала?

Полина. Не знаю… Может быть… Хотя до этого… Всего две случайные встречи… И все время по-дурацки заканчивались…

Семен. Три.

Полина. Что?

Семен. В роддоме – забыла?

Полина. Да, конечно! Три! Теперь – даже целых четыре. А между ними – вся жизнь целиком.

Семен. Не вся.

Полина вопросительно смотрит на него.

Я в том смысле, что она еще не закончилась.

Полина. Эта правда… (После паузы.) Видишь как бывает: знаю всю жизнь – и не знаю ничего.

Семен. Ну, неправда, по сравнению со мной ты еще – о-го-го сколько знаешь!

Полина. Например?

Семен. По крайней мере, фамилию знаешь, а это в нашей жизни уже не мало.

Полина. Да, правда: как бы я еще узнала, что ты здесь? А после того, как у вас там бабахнуло, со всех сторон – Барский, Барский!

Семен. Да, вот так вот у нас: живешь, живешь – и никому до тебя нет дела, а по башке хорошенько долбанет – и уже знаменитость!.. А ты у нас тут и так актриса, знаменитость

Полина. Увы, местного значения. Таких на большом экране не показывают, а на афише ты бы по фамилии все равно меня не опознал: у нас, у женщин фамилия – штука не надежная: временного употребления, при каждой нашей встрече все разная. Там, на голубятне, была Одинцова, во время дождя – Семушкевич, а сейчас вот Некрасова.

Семене. Да, у вас это как у шпиёнов: никто не вычислит… Снова замужем?

Полина. Фють! когда было! А вот фамилия красивая, оставила на память. Сам-то в этом смысле как?

Семен. В этом смысле так же: два раза фють. А фамилии своей был всегда верен: Барский! Поначалу казалось – не ахти, но за жизнь как-то притерпелся, и вроде даже ничего. (После паузы.) Давно расстались?

Полина. Давно. Как-то все в один год уложилось. Он здесь, в театре, был режиссером. Потом его в Москву взяли, а я, видишь, тут осталась.

Семен. Чего ж с ним не поехала? Столица все ж!

Полина. Предпочитаю быть хоть и местного значения, но все же знаменитостью… Да и не в этом даже дело…

Семен. Не любила?.. Ой, прости, что суюсь!

Полина. Нет, ничего… Любила… И он, кажется, по-своему любил… Знаешь, бывают минуты, когда очень важно иметь рядом человека, у которого можно спросить: как быть? А в ответ либо слышишь о том, как ему жить, либо видишь, как он в ответ лишь пожимает плечами.

Семен (после паузы). Вопрос часто вправду очень непростой, с маху-то, бывает, не ответишь

Полина. Непростой. Но хочется иметь рядом того, кто на него как-то хоть отвечает.

Семен. Вот так вот, с маху?

Полина. Вот так вот, с маху!

Семен. Про другого человека?

Полина. Да хотя бы даже для начала – про самого себя!.. Ты бы вот смог?

Семен. Ну, не знаю… Может, и не смог бы…

Полина. А по-моему – смог бы?

Семен. А, много ли ты знаешь обо мне? Всего в третий раз видимся.

Полина. В четвертый.

Семен. Да, с роддома – в четвертый… Это уже серьезно. И что ж ты такого знаешь?