Читаем Зловещий шепот полностью

— Ничего я не рассказывал доктору Феллу, — с непонятной ему самому горячностью оборвал ее Майлз. — И вообще, какое это имеет значение?

Он отступил от Фэй шага на два и толкнул Барбару, которая тоже попятилась назад. Извиняясь, Майлз перехватил ее взгляд, брошенный на Фэй. В широко раскрытых глазах Барбары Майлз прочитал напряженное любопытство и нечто похожее на отвращение.

Если и Барбара против нее, подумалось Майлзу, тогда надо передать инспектору злосчастный портфель со всеми деньгами и ретироваться… Нет, нелепо думать, что Барбара могла в мгновение ока превратиться в противника Фэй. Майлз снова вступил в сражение.

— Я могу вообще не отвечать на вопросы, — сказал он. — Если инспектор Хэдли не выступает здесь в качестве официального лица, он не имеет никакого права вмешиваться и угрожать всякими неприятностями тому, кто ему не ответит. Взволнована! А кого эта ночь не взволновала? — Майлз снова взглянул на Фэй. — Во всяком случае, ваши слова о том, что вы увидели то, чего никогда раньше не видели…

— Ага! — рявкнул Хэдли и хлопнул левой ладонью по шляпе. — Значит, мисс Сетон увидела то, чего не видела раньше! Так мы и думали.

Фэй не то вскрикнула, не то застонала.

— Почему бы вам не рассказать, мисс Сетон? — стал ее уговаривать Хэдли. — Почему бы не признаться во всем, как вы, собственно, намеревались? Если так пойдет дело, вы, может быть, и портфель отдадите, — он небрежно кивнул в сторону серванта, — и еще две тысячи фунтов, и все остальное? Почему бы вам…

И тут на серванте погасла лампа.

Никто не думал об опасности. Никто не был настороже. Все сконцентрировалось в той маленькой комнатке вокруг Фэй, которая противостояла натиску Хэдли, Майлза и Барбары.

И хотя никто не дотрагивался ни до лампы, ни до электрической пробки над дверью, свет погас. Оттого что занавески были задернуты, все оказались в кромешной тьме, которая окутала не только людей, но, казалось, и их мысли. Лишь узкая полоска света пробивалась из-под двери. Внезапно дверь распахнулась, и что-то метнулось мимо них в глубь комнаты.

Фэй Сетон закричала.

Послышался какой-то шум, ее крики: «Не надо! Не надо!» Потом глухой звук упавшего тела. За те короткие секунды, в течение которых Майлз пребывал под гипнозом нечистой силы, эта сила успела свое дело сделать. Майлз пошатнулся, когда кто-то, выбегая из комнаты, задел его плечом. Дверь в коридор опять захлопнулась. Через мгновение стихли чьи-то торопливые шаги. Майлз услышал металлическое звяканье возле окна — это Барбара раздвигала занавески.

С Болсовер-стрит в комнату ворвался прыгающий отсвет от лязгающих челюстей из витрины напротив. Инспектор Хэдли подскочил к окну, открыл одну створку и пронзительно свистнул, пустив в ход полицейский свисток.

Фэй Сетон, живая и невредимая, лежала ничком поперек кровати, уцепившись за покрывало, за которое она схватилась, чтобы не упасть на колени.

— Фэй! Что с вами?

Фэй ничего не слышала. Быстро повернув голову, она уставилась на сервант.

— Что с вами?

— Ничего, — сказала Фэй глухо. — Ничего. Ничего нет.

В самом деле — портфеля там уже не было.

Раньше, чем кто-либо из них, раньше, чем Майлз или Хэдли успели опомниться, Фэй вскочила и бросилась к двери. Как безумная она неслась по коридору с такой быстротой, что почти достигла лестницы, когда Майлз кинулся вслед за ней.

Даже портфель, валявшийся в конце коридора, не мог остановить ее сумасшедший бег. Майлз случайно заметил знакомый предмет с пряжками в колеблющемся свете непрестанно движущихся челюстей. Фэй должна была наткнуться на портфель, но могла и не обратить на него внимание. Майлз окликнул ее, когда она уже спускалась по крутой лестнице на первый этаж; он махнул расстегнутым портфелем над головой, но она не оглянулась. Из портфеля вывалились три тонкие пачки белых банкнот того же достоинства, что были у него в кармане. А еще на пол сыпался песок и какая-то сухая труха. Больше ничего в портфеле не было.

Майлз выскочил на лестничную площадку.

— Он здесь, слышите?! Его не забрали! Его выбросили! Он здесь!

Услышала ли она его вопли? Он не был уверен, но вдруг Фэй остановилась и обернулась к нему.

Она стояла посередине крутой, покрытой старым линолеумом лестницы. Дверь на улицу была распахнута настежь, и отблески из витрины дантиста плясали на ступенях и на самой Фэй.

Майлз, перегнувшись через перила и тряся портфелем, смотрел прямо в лицо Фэй, стоявшей с поднятой головой.

— Вы слышите меня? — кричал он. — Не надо бежать! Портфель здесь! В нем…

Теперь он мог поклясться, что она его не слышала. Левая рука Фэй легла на перила, голова еще больше откинулась назад, на обращенном вверх и разрумянившемся от бега лице блуждало легкое удивление; но тут же, на глазах Майлза, она побледнела, беспомощная улыбка искривила губы и тут же погасла.

Фэй пошатнулась, ноги ей отказали. Мягко, как соскользнувшее с вешалки пальто, и почти бесшумно она упала на бок и покатилась вниз по лестнице. Тяжелые удары тела о ступени развеяли ощущение ее воздушной невесомости…