— Да, конечно. — Задержав взгляд на узоре ковра, доктор Гарвич постучал котелком по ноге. — Мисс не страдает галлюцинациями?

— Нет. Почему вы спрашиваете об этом?

— Дело в том, — доктор оторвал взор от ковра, — что она часто повторяет слово «шепот».

— Шепот?

— Да. Это меня озадачивает.

— Но шепот или даже тот, кто ей что-то шептал, не мог бы привести ее в подобное…

— Нет. Я тоже так полагаю.

Шепот…

Слово, вдруг ставшее страшным благодаря, наверное, своей шипящей согласной, нависло над ними. Доктор Гарвич продолжал постукивать котелком по бедру.

— Хорошо! — Он встрепенулся и посмотрел на часы. — Уверен, что очень скоро мы узнаем, в чем дело. А пока хочу подтвердить то, что говорил вчера вечером: повода для серьезного беспокойства нет. Мне посчастливилось найти сиделку, она здесь, в коридоре. — Доктор Гарвич повернулся к двери. — Однако моя пациентка еще нуждается в наблюдении, — добавил он. — Я скоро снова навещу ее. Было бы неплохо, если бы мне удалось повидать и другую мисс, мисс Сетон, кажется, так? Вчера мне не понравился ее вид. Всего доброго.

И доктор вышел из холла.

Глава XIII

— Мне, пожалуй, следует заняться приготовлением завтрака, — проговорил Майлз, машинально поднявшись, но, сделав два шага к столовой, остановился. — Шепот! Что вы на это скажете, доктор Фелл?

— Сэр, — ответил доктор Фелл, — я не знаю.

— И все же — о чем это вам говорит?

— К несчастью, ни о чем. Вампир…

— Значит, возвращаемся?

— …вампир, согласно народной легенде, ласковым шепотом убаюкивает свою жертву перед тем, как погрузить ее в транс. Вся штука в том, что никакой вампир, настоящий или придуманный, никакой дьявол не удивил бы вашу сестру. Так?

— Могу поклясться. Я уже рассказывал вам вчера об одном случае. Марион… — Майлз старался подобрать точные слова. — Марион абсолютно не воспринимает подобные вещи.

— Вы считаете, что она полностью лишена воображения?

— Это слишком сильно сказано. Вернее, она полностью лишена интереса и вкуса к мистике. Когда я начал было рассказывать ей о сверхъестественных силах, то почувствовал себя круглым идиотом, а когда упомянул о графе Калиостро…

— Калиостро? — Доктор Фелл заморгал. — В связи с чем? A-а! Понимаю! Книга Риго?

— Да. Фэй Сетон сказала, что Марион не сомневается, кто Калиостро не то мой лучший друг, не то просто приятель.

Доктор Фелл уже рассеянно слушал Майлза, уйдя в свои мысли, забыв о трубке и уставившись сонным взглядом в угол потолка. Майлз, взглянув на затихшее в кресле грузное тело, невольно подумал, уж не приступ ли каталепсии у него начинается, но, к своему удовольствию, заметил, как губы доктора Фелла вдруг дрогнули в улыбке, а складки жилета заколыхались от беззвучного смеха.

— А это все-таки чрезвычайно интересная тема! — пробормотал он.

— Вампиры? — саркастически обронил Майлз.

— Нет, Калиостро. Эта историческая личность вызывает у меня одновременно и презрение, и тайное восхищение. Маленький пучеглазый итальянец, бесстыжий граф, утверждающий, что прожил две тысячи лет благодаря своему эликсиру долголетия! Колдун, алхимик, целитель в красном жилете с бриллиантовыми пуговицами, поражавший и пугавший все королевские дворы восемнадцатого века — от Парижа до Санкт-Петербурга! Он создал свой культ на манер египетского масонства, в обрядах которого могли принимать участие женщины, и обращался со своими последовательницами весьма вольно! Он делал золото! Предсказывал будущее! И выходил живым и невредимым из всех переделок! Ему все удавалось. Его случайную гибель связывают с историей бриллиантового ожерелья Марии-Антуанетты, к которому, однако, граф не имел ни малейшего отношения. Мне думается, что вершиной его магии был «Банкет умерших» в таинственном доме на улице Сен-Клод, где приглашенные из загробного мира души шести знаменитейших людей должны были сесть за один стол с шестью живыми гостями. Сначала, как пишет один биограф Калиостро, беседа у них не клеилась. Это, по-моему, мягко сказано. Я сам не смог бы поддерживать разговор и молчал, как мумия, если бы оказался за одним столом с Вольтером и мне надо было бы предложить ему коньяк или спросить у герцога Шуазеля[9], нравится ли ему форель в соусе. Да и сами вызванные духи не особенно уютно чувствовали себя за этим ужином, судя по содержанию беседы… Нет, сэр. Позвольте повторить, что граф Калиостро мне отнюдь не по душе. Я не в восторге от его бахвальства, от его сумасбродства, но надо признать, что у него был талант дурачить людей с известной элегантностью. Англия, это прибежище шарлатанов и мистификаторов, тоже отдала ему должное.

Майлз Хеммонд, как историк невольно заинтересовавшийся рассуждениями доктора Фелла, робко запротестовал:

— Англия? Вы говорите — Англия?

— Вот именно.

— Насколько я помню, Калиостро побывал в Англии два раза, причем оба его визита были не очень успешны…