Читаем Зловещий брак полностью

— Дело в том, что большую часть времени я провел в различных официальных кабинетах, где чиновники листали целые тома. Более всего времени у меня отнял визит к представителю Хранителя учета. К тому времени я обнаружил, что такой должности, как Хранитель учета, уже не существует; но, оказывается, никого, кроме меня, не удивляло, что существует представитель того, кто уже не существует. Затем я был в Комитете по защите иммигрантов; но все это очень скучные истории. Наверное, мне придется некоторое время провести в Кингстоне перед тем, как ехать в Англию, и я был бы вам благодарен, если бы вы порекомендовали, какие достопримечательности стоит посмотреть.

— Обычно путешественникам показывают главные здания, но я никогда не понимала, какой в этом смысл. Очень интересно побывать в театре; Таун Холл и общественный госпиталь служат каждый своей цели; но меня очень озадачивает, зачем людям показывать тюрьму и больницу для умалишенных. Думаю, гораздо приятнее проехаться по Кингстону в электрическом трамвае и останавливаться там, где вам заблагорассудится. Стоит осмотреть библиотеку и музей; думаю, что вы найдете интересным рынок — ведь он так отличается от английских рынков. Затем можно поехать в Порт Ройаль и осмотреть руины старинного города, погрузившегося под воду, он был уничтожен в результате землетрясения две сотни лет назад. Скажите, мистер Локхарт, вы искали какого-то родственника, когда ходили по официальным кабинетам?

Он покачал головой:

— Нет. Я искал китайца.

Я даже не попыталась скрыть удивления.

— Китайца? Какого-то определенного китайца?

— Да!

— Их около пятисот на нашем острове, мистер Локхарт, и они живут везде, а не маленькими колониями, как иммигранты восточно-индийского происхождения. В районе Очо Риос вы сможете найти лишь три китайских семейства. Или, скорее, две семьи и одного человека. Как зовут человека, которого вы ищете?

Мистер Локхарт некоторое время колебался, а затем сказал:

—Ма Хо.

Я покачала головой.

— Не думаю, чтобы он жил в Очо Риос. Люди, ведущие учет иммигрантов, считают, что вы его здесь найдете?

— Нет, они не смогли помочь мне, но встреча с агентом по отправке грузов морем дала мне кое-какую надежду.

— Китайцы всегда знают друг о друге, так что, возможно, одна из китайских семей в Очо Риос подскажет вам, где найти Ма Хо.

Мне стало любопытно, отчего не самый богатый англичанин проделал путь через всю Атлантику, чтобы найти какого-то китайца, но я не стала задавать столь нескромный вопрос.

— Может быть, о нем знает Дэниел Чунг.

Мистер Локхарт переспросил:

— Дэниел Чунг?

Он нахлобучил шляпу на глаза, словно хотел закрыться от солнца.

— Да, — ответила я. — Дэниел — мой друг. Не стоило мне так говорить, но это правда. Он приехал сюда за два года до меня как гонконгский иммигрант и женился на ямайской девушке Мэй, которая была служанкой тетушки. Мэй Чунг стала моей няней, а Дэниел Чунг был принят в качестве… Можно было бы сказать для мелких поручений, но это не будет соответствовать действительности. Он — мастер на все руки и умеет делать любую работу.

К тому времени мы выехали из Ферн Галли, и, как только солнце осветило нас, мой спутник натянул шляпу еще глубже, так что теперь его лицо было скрыто полями.

— Я всегда полагал, что китайцы очень умный народ, — сказал он.

— Я с вами согласна. Дэниел пишет и читает так же, как мы. По сути, он наполовину англичанин: он думает, что его отцом был английский моряк, остановившийся в Гонконге, но он был воспитан как китаец.

— Зачем же он приехал на Ямайку? — проговорил мистер Локхарт.

— Не знаю, но я рада, что он это сделал, и рада, что он женился здесь на Мэй. У них не было детей, и они очень горевали по этому поводу. Думаю, именно поэтому они обращались со мной, как со своей дочерью — за тем исключением, что были вынуждены называть меня мисс Эмма, конечно. Я их очень любила и расстроилась, когда тетя вдруг решила, что мы больше не нуждаемся в услугах Мэй.

— Но вы все еще видитесь с ними время от времени?

— Я все еще вижусь с Дэниелом. — Комок подступил у меня к горлу, и я была вынуждена сделать паузу и помолчать, прежде чем продолжать рассказывать. — Моя дорогая Мэй умерла от чахотки два года назад. У меня сердце разрывается, когда я об этом думаю, но, конечно, тяжелее всего это было для Дэниела. Когда они ушли из Джакарандаса, Дэниел построил для себя с женой маленький домик из желтого кирпича и еловых бревен — он стоит неподалеку, чуть ниже нашего дома. Я часто навещала их. Тетя Мод не одобряла этого, но и не запрещала мне, потому что Мэй была моей няней; ведь с нянями дозволяется поддерживать отношения.

— Чем же они зарабатывали на жизнь, когда оставили службу у вашей тети? — спросил мистер Лок-харт.

— Дэниел копил деньги — а потом начал зарабатывать постройкой лодок. Он оформил аренду на большой лодочный ангар у пристани.

— Это сложная работа, требующая большого мастерства, — задумчиво сказал мистер Локхарт. Его лицо было скрыто тенью от шляпы.