Он отступил назад, чтобы посмотреть на свою работу, изучая ее со всех сторон. — Это сработает, — произнес он наконец. Он вручил мне зеркало — фарфоровую безделушку из коллекции, когда-то принадлежавшей Екатерине Великой, и стал ожидать моего приговора. Фиолетовый цвет платья подчеркивал голубой цвет ляписа и пурпурный агат, а сердолики зажигали оранжевый огонь огненным контрастом. Эффект был поразительным, и с обнаженными ключицами я выглядела совсем не как современная викторианская женщина.

— Полагаю, ты прав, — сказала я с большей неохотой, чем чувствовала. — Давай заманим их в мышеловку, я буду сыром.

Глава 16

Кэб подвез нас к обочине перед Карнак-Холлом, и я удивилась перемене, произошедшей за несколько дней. Атмосфера была наэлектризованна, когда приехали экипажи, распределяя великих и добрых, одетых во все лучшее. Некоторые дамы носили драгоценности или платья египетской тематики, и я поняла, что моя диадема может не вызвать столько дискуссий, сколько мы с Стокером ожидали.

Присутствие столичной полиции также свидетельствовало о значимости события. Одетые в плащи полицейские курсировали вокруг — элегантная форма, начищенные пуговицы сияют до блеска — без сомнения, в честь ожидаемого прибытия Принца Уэльского. Несколько членов Особого Отдела смешались с толпой, осторожно держась на обочине, как бы на краю собрания. Я мельком увидел Морнадея, погруженного в разговор за горшком с пальмой. Любитель пофлиртовать, он сумел найти стройную молодую женщину, с которой можно было общаться, хотя выражение его лица было серьезным. Я не могла видеть ее лица, спина женщины была повернута, но я не была удивлена, что Морнадей выделил ее. У него было немодное пристрастие к рыжим волосам, вспомнила я с улыбкой. Стокер и я отправились в зал в поисках наших хозяев.

Сэр Лестер и леди Тивертон были в вестибюле, приветствуя прибывающих гостей. Баронет был одет в традиционную вечернюю одежду, а его дама была в шелковом платье голубовато-серого цвета, ничем не примечательном, за исключением ее собственной тихой грации и эффектного ожерелья египетского дизайна. Цвет ee лица был бледнее, чем обычно, с мягкими сливовыми тенями под глазами. Рука лежала на рукаве мужа, пальцы сжаты, как бы защищая его. Когда мы приблизились, она подняла голову, первой увидела нас и слегка задохнулась.

Шум привлек внимание ее мужа. Сэр Лестер повернул голову, как сова, его взгляд мгновенно переместился на диадему. — Мисс Спидвелл! — воскликнул он, его глаза буквально выскочили из орбит .

Я изобразила яркую улыбку. — Я думала, что вы будете рады видеть — мы разыскали ее.

— Рад — это не то слово, — начал он.

Стокер вышел из-за моего локтя. — Мы надеялись, что вы будете так рады, что не заметите мою бестактность: я убедил мисс Спидвелл надеть ее. Небольшая шутка, — закончил он.

Сэр Лестер посмотрел на диадему. — Я не знаю. — Он колебался. — Это, конечно, очень ценный и древний артефакт.

Прежде чем Стокер смог ответить, Патрик Фэйрбротер подошел с испуганным видом. — Сэр Лестер, я прошу прощения, но есть некоторый вопрос об освещении помоста для саркофага, и я не хотел принимать решение… — Он замолчал, увидев диадему. — Я говорю, мисс Спидвелл, это… может ли это быть…

— Так и есть, — ответила я, прикладывая кончик пальца к грифу, парящему чуть выше моей брови.

— Но где… как вы это обнаружили? Вы нашли Джона де Моргана? — с тревогой спросила леди Тивертон.

— Нет, не нашли, — сказал ей Стокер. — И мы будем рады рассказать, как нам удалось завладеть диадемой, но не сейчас. У вас гости, которым вы должны уделить внимание. Я полагаю, это — корона, пропавшая без вести, когда де Морган исчез? — Он поднял брови, осматривая небольшую группу египтологов.

— Безусловно, — произнес сэр Лестер. Он посмотрел на Стокера. — Я до сих пор не убежден, что позволить мисс Спидвелл носить ее — самое разумное предложение.

— О, но, сэр, — вмешался Фэйрбротер. — Простите меня, но я думаю, что это самая прекрасная идея. — Он бросил взгляд через плечо на коллекцию. — Мы не ожидали, что диадему доставят к выставке, поэтому у нас нет подходящего дисплея для ее демонстрации. Лучшее, что мы могли бы сделать, это воткнуть ее между горшками и банками, a это вряд ли подходит. Намного лучше, чтобы корона демонстрировалась так великолепно на голове прекрасной женщины, — закончил он, слегка кланяясь.

Его покровитель вздохнул. — Полагаю, вы правы, Патрик. — Он повернулся к своей жене. — Что ты скажешь, моя дорогая?

Она улыбнулась. — Мисс Спидвелл выглядит великолепно. Я думаю, что диадема не могла быть выставлена и наполовину так хорошо каким-либо другим способом.

Сэр Лестер медленно кивнул. — Тогда все в порядке. Мисс Спидвелл, я полагаю, мне не нужно напоминать вам об огромной ответственностью, которую вы взяли на себя. Вы несете груз древности на своей голове.

Я пробормотала что-то подходящее и повернулась к леди Тивертон.

— Корона, конечно, замечательная, но ваше украшение почти так же красиво, — сказала я, кивая на густо нанизанное жемчужное ожерелье на ее шее.