Читаем Зловещее проклятье полностью

Стокер издал шум неодобрения, но девушка кивнула. — В последний раз, когда мы были в Лондоне, он обнаружил, что я пропускаю уроки рисования и французского языка из-за встреч.

— Встречи? — спросила я. — Вы имеете в виду, любовные свидания?

— Небеса, нет! Политические встречи. Я суфражистка, — гордо сказала она нам. — И если бы мне разрешили голосовать, я бы проголосовала за либералов. Это то, что раздражает его больше всего. Он сам — ужасный тори.

— Покажите мне аристократа, который не тори, — пробормотала я.

Стокер ощетинился. — Я возмущен этим.

— Ты исключение, которое подтверждает правило, — сказала я ему в утешении. — Мисс Тивертон, начинает смеркаться. Подождите минутку, и мы отправим мальчика поймать кэб.

Она выглядела так, словно хотела бы протестовать, но пожала плечами. — Очень хорошо, — сказала она недовольно. Мы последовали за ней, и как только мы вышли из Бельведера, Фигги вскрикнула от шока, отшатнувшись и подняв дрожащий палец. Стокер и я смотрели туда, куда она указала, обменявшись быстрым взглядом взаимного удивления, потому что там, в окружении деревьев, поддерживаемых высоким рядом кустарников и завернутых в пучки тумана, стояла ужасная фигура. Сам великий бог Анубис.

Он был обнажен до пояса, обтянут плиссированной льняной одеждой и носил тяжелый воротник из золота и драгоценных камней. Его ноги были обуты в позолоченные кожаные сандалии, а его голова… даже сейчас я едва могу вспомнить ужас огромной черной головы шакала. Голова слегка наклонилась вперед, нос как будто вынюхивал свою добычу.

Парализованные, в шоке, мы наблюдали, как он поднял обвиняющую руку на Фигги, указывая на ее сердце. Девушка вскрикнула от ужаса, закрыв лицо руками. Более приятная пара людей, возможно, успокоили бы бедного ребенка, но приятность никогда не была одной из моих добродетелей, и Стокер уже направился к маленькому зазору между кустами. Я следовала за ним по пятам, призывая его к еще большей скорости. Стокер высоко поднял кулаки, а я уже вытащила острую шляпную булавку, но нам не нужно было беспокоиться. Сад был совершенно пуст.

Стокер осмотрел кустарник, щедро ругаясь. — Дыра прорублена в кустах, достаточно большая, чтобы человек мог пробиться сквозь нее и выйти прямо на улицу. Если его ожидал экипаж, он уже в пути. — Он просунул голову в дыру и через мгновение появился, как Алиса из страны чудес. — Как я и подозревал, улица пуста.

— Это было сделано умно, — заметила я. — Территория здесь плохо освещена. Должно быть, он понял, что сначала мы будем бездействовать от шока, увидев его. Эта задержка дала ему несколько драгоценных секунд, чтобы уйти через кустарник в ожидающую карету. Тем не менее, он должен был быть быстрым и спортивным человеком. — Я колебалась. — Если бы это был мужчина.

Взгляд Стокера наполнился чистым презрением. — Даже не предполагай этого, — предупредил он меня.

— Как? Что это был настоящий визит Анубиса? Странные вещи произошли, мой дорогой Стокер.

— Они чертовски хорошо оргнизованны. Ты называешь себя ученым, — сказал он, замолкнув с отвращением. В попытке доказать, что я не права, он обыскал землю, где стояла фигура, надеясь на что? Блестящая блестка или потерянный драгоценный камень? Но ничего не было.

— Стокер, оставь. Ты даже не найдешь следа. Земля слишком жесткая.

— Должен быть какой-то след дьявола, — проворчал он.

— Ну, мы не найдем его в ледяной темноте. А теперь иди. Мы должны посмотреть, что с Фигги.

— Черт, я забыл ребенка, — сказал он, поспешно возвращаясь туда, где мы ее оставили. Она стояла совершенно неподвижно, сжимая Нут и уставившись на нас огромными глазами.

— Ну? — резко спросила она. — Вы поймали его?

— Мы этого не сделали, — сказала я ей. — Но я должна задаться вопросом, почему Повелитель подземного мира развлекается в саду Мэрилебон, особенно при такой температуре воздуха.

Ее взгляд был ужасным. — Вы не должны насмехаться над тем, чего не понимаете, — мрачно сказала она.

— Я понимаю, что кто-то сыграл злую шутку, — ответила я с некоторой терпкостью.

Стокер шагнул вперед. — Пойдемте, мисс Тивертон. Я сам провожу вас обратно в Садбери.

— О, спасибо. Я ужасно благодарна, — сказала она, поворачивая сияющее лицо к Стокеру. Я не удосужилась сказать им до свидания. Я отступила в Бельведер и работала, пока Стокер не вернулся почти через час.

— Закончил твое благородное деяние? — спросила я.

— Мне иногда интересно, используешь ли ты точильный камень на этом языке или он острый от природы.

Он пролистал свою корреспонденцию, пока я вытащила пыльную, разлагающуюся бабочку Африканской Карты и бросила ее в корзину для бумаг. К несчастью, подумала я, Африканская Карта — Cyrestis camillus — была прекрасным парнем с лихими полосами. Я сделала заметку, чтобы найти для его светлости экземпляр подходящего качества на замену.

— Что ты думаешь о нашем сверхъестественном посещении? — спросил Стокер. — И больше не нужно развлекаться идеей, что мы действительно видели Анубиса. Я не верю в такую ерунду, так же как и ты.