Читаем Зловещее наследство полностью

— Это не кровь, — сказал Уэксфорд. — Не знаете, что это? Не слышите запаха?

Он поднял бутылку, которую кто-то нашел под буфетом, и держал ее на весу. Арчери сидел на диване в гостиной миссис Крайлинг, взволнованный, усталый, совершенно обессиленный. Хлопали двери, слышались шаги. Это два подчиненных Уэксфорда производили обыск в соседней комнате. В полночь вошли двое жильцов сверху. Подвыпивший мужчина и женщина, с которой потом, в ходе допроса, случилась истерика.

Когда забрали тело, Чарльз обошел вокруг кресла так, чтобы не видеть темно-красные пятна вишневого бренди.

— Но почему? Почему это случилось? — прошептал он.

— Ваш отец знает почему. — Уэксфорд пристально смотрел на Арчери своими серыми, острыми, глубокими и непроницаемыми глазами. Он сидел почти на корточках против них на низком стуле с деревянными подлокотниками. — Что касается меня, я не знаю, но могу догадываться. Я видел нечто подобное прежде, давно-давно. Шестнадцать лет назад, если быть точным. Розовое нарядное платье, которое маленькая девочка никогда не смогла надеть снова, потому что оно было испорчено кровью.

Снаружи снова начался дождь, и вода хлестала и стучала в окна. В «Доме мира», должно быть, сейчас холодно, холодно и жутко, как в пустынном замке среди мокрого леса. Старший инспектор обладал странной способностью, почти сродни телепатии. Арчери хотел бы изменить направление своих мыслей, чтобы Уэксфорд не мог угадать их, но вопрос был задан прежде, чем он смог избавиться от видений.

— Давайте, мистер Арчери, где она?

— Кто где?

— Дочь.

— Почему вы думаете, что я знаю?

— Послушайте меня, — сказал Уэксфорд, — последний человек, видевший ее, — и мы с ним разговаривали, — аптекарь из Кингсмаркхема. О да, мы, естественно, сначала обошли всех аптекарей. Один вспомнил, что, когда она была в магазине, там находились двое мужчин и девушка, один мужчина молодой, другой постарше, высокий, светловолосый, очевидно отец и сын.

— Я с ней тогда не разговаривал, — честно признался Арчери. Его мутило от этого запаха. Он ничего не хотел, только сна и мира и чтобы уйти из этой комнаты, в которой Уэксфорд держал их с тех пор, как они ему позвонили.

— Миссис Крайлинг мертва шесть или семь часов. Сейчас без десяти три, а вы покинули «Оливу» без четверти восемь. Бармен видел, как вы входили в десять. Куда вы ходили, мистер Арчери?

Он сидел молча. Годы и годы назад — ох, века назад! — нечто подобное было в школе.

Либо ты, именно ты предаешь кого-то, либо страдают все. Странно, что однажды он уже подумал об Уэксфорде как о директоре школы.

— Вы знаете, где она, — настаивал Уэксфорд. У него был громкий, угрожающий, зловещий голос. — Вы хотите стать соучастником? Вы этого хотите?

Арчери закрыл глаза. Он вдруг осознал, почему был так уклончив. Он хотел того самого, о чем предупреждал его Чарльз, о том, что может случиться ночью. И хотя это противоречило его религии, было даже безнравственно, он захотел этого всем своим сердцем.

Чарльз сказал:

— Отец… — и, когда не получил ответа, пожав плечами, перевел тусклые, потрясенные глаза на Уэксфорда: — Какого черта! Она в «Доме мира».

Арчери спохватился, глубоко вздохнул.

— В одной из спален, — сказал он, глядя на каретный сарай и воображая кучу песка. — Она спросила, что с ней сделают, а я не понял. Что с ней сделают?

Уэксфорд поднялся:

— Что ж, сэр… — Арчери отметил это «сэр», как можно было бы обратить внимание на брошенную после оскорбления обратно бархатную перчатку, — вы не хуже меня знаете, что больше не караются смертью некоторые… — он сверкнул глазами на то место, где лежала миссис Крайлинг, — некоторые гнусные и жестокие преступления

— Вы позволите нам уйти? — спросил Чарльз.

— До завтра.

Дождь встретил их за входной дверью волной, или стеной, брызг. В последние полчаса он барабанил но крыше автомобиля и затекал в полуоткрытое окно салона. Вода заливала ноги Арчери, но он слишком устал, чтобы обращать на это внимание.

Чарльз вслед за ним вошел в его спальню.

— Я не должен бы тебя сейчас спрашивать, — сказал он, — уже почти утро и бог знает, через что мы пройдем завтра, но я должен знать. Я предпочел бы знать. Что еще она сказала тебе, эта девушка из «Дома мира»?

Арчери слышал о людях, которые мечутся но комнате, как звери по клетке. Викарий никогда не представлял себе такого мучительного напряжения, при котором он, несмотря на всю усталость, будет бегать взад и вперед, поднимая и передвигая трясущимися руками всякие предметы. Чарльз ждал, слишком несчастный даже для нетерпения. Конверт с его письмом к Тэсс лежал на туалетном столике рядом с открыткой из магазина сувениров. Арчери взял ее и тискал в руках, обрывая края. Потом он подошел к сыну, мягко положил руки ему на плечи и заглянул в глаза — точную копию собственных глаз, только юную копию.

— То, что она мне рассказала, — сказал он, — для тебя значения не имеет. Пусть это будет похоже… ну, на еще один чей-то ночной кошмар.

Чарльз не пошевелился.

— Если бы только ты мне рассказал, где видел стихи, напечатанные на этой открытке…