Читаем Злой рыцарь полностью

Мое сердце бешено колотится, а грудь вздымается, когда он продолжает, но я стараюсь держаться как можно тише — одно неверное движение, и этот нож пронзит мою кожу насквозь.

Его прикосновения почти нежны, когда он обводит мою грудь, его глаза следят за движением ножа, как будто он совершенно загипнотизирован красной отметиной, которую он оставляет после себя, — пока он не нажимает немного сильнее, и лезвие легко разрезает мою кожу прямо возле соска.

«Упс», — неискренне произносит он, прежде чем наклониться вперед и слизнуть небольшую лужицу крови, которая выступает на поверхность.

Когда он отстраняется, у него на губе немного красного. Из-за этого он выглядит еще более опасным, чем обычно, и это не оказывает на меня должного эффекта, потому что новая волна жара приливает к моему сердцу.

Звук глубокого баса, доносящийся из-за пределов этой комнаты, рассеивается. Единственное, что я могу слышать, это наше тяжелое дыхание, когда мы смотрим друг на друга, бросая друг другу вызов, ненавидя друг друга.

Закрывая мой нож, он кладет его в карман, прежде чем снова обратить свое внимание на меня, обхватывая пальцами края моих трусиков и дергая, пока они не спадают с моего тела.

Скомкав их, они исчезают в том же месте, что и мой нож.

«Ты не можешь просто… блядь», — кричу я, забывая, что я говорила, когда его пальцы находят мою мокрую киску.

«О, чертовка. Посмотри, как сильно ты меня ненавидишь», — бормочет он, снова атакуя мою шею.

Он погружает два пальца глубоко в меня, заставляя меня стонать, когда он сгибает их именно так как мне нравиться.

«О Боже. Да. Черт.»

Это то, что мне было нужно в ту ночь, когда он ушел от меня, даже не взглянув на меня еще раз.

Мои пальцы сжимают его плечи, мои ногти впиваются в ткань его рубашки, пока он продолжает тереться обо меня.

«Себ, черт», — кричу я, моя спина выгибается, когда он кусает меня за шею достаточно сильно, чтобы прокусить кожу. «Черт. Блядь. НЕТ», — рявкаю я, когда он внезапно выходит из меня прямо перед тем, как я кончу. «Я, блядь, ненавижу тебя», — кричу я, но вскоре передумываю, когда он немного приподнимает меня и спускает штаны на задницу, выпуская свой член.

«Ты все еще принимаешь противозачаточные?» — он рычит.

Я киваю, почти потерявшись в своем желании даже слышать слова.

Он выпрямляется, а затем роняет меня, прижимая к своему телу, в то время как мои глаза закатываются.

Не давая мне возможности приспособиться к его размеру, он почти сразу же вырывается, прежде чем снова вонзиться так сильно, что я вижу звезды.

«Трахни меня. Да. Да», — кричу я.

Его пальцы впиваются в плоть моей задницы, когда он поддерживает меня только одной рукой и своими поршневыми бедрами. Другой рукой он хватает мою грудь, сжимая и покручивая сосок и посылая волну дополнительного удовольствия прямо к моей киске.

Его горячее дыхание щекочет мне ухо и спускается по шее, пока он продолжает свой мучительный ритм.

«Кому ты, блядь, принадлежишь, Чертовка?» — требует он, его грубая щека касается моей, царапая мою нежную кожу.

«Пошел ты».

«Неправильный ответ».

«А-а-а», — кричу я, когда он сильно щиплет меня за сосок. Почти слишком сильно.

«Я собираюсь погубить тебя, принцесса». Его слова — не предупреждение, они — обещание, и черт возьми, если они не заставят мой оргазм стремительно приближаться. «Кончай, Чертовка. Я хочу, чтобы твоя влага была по всему моему члену».

«Се… о Боже», — кричу я, отказываясь позволить его имени сорваться с моих губ на случай, если он воспримет это как признание того, что я принадлежу ему.

Мое освобождение захлестывает меня как раз в тот момент, когда член Себа дергается глубоко внутри меня, и глубокое рычание срывается с его губ.

Я кричу от своего освобождения, мои ногти впиваются в его плечи, когда я испытываю волну за волной удовольствия.

Мой оргазм настолько силен, что высасывает из меня жизнь, и я цепляюсь за него, мое тело обмякло и безжизненно.

Это чертово блаженство длится всего несколько коротких секунд, потому что он выходит из меня и опускает мои ноги на пол.

В момент паники я протягиваю руку и хватаю его за лицо, еще не готовая отпустить его.

Он позволяет мне притянуть его обратно к себе, пока наши губы почти не соприкасаются.

«Поцелуй меня. Я бросаю тебе вызов.»

«Нет, спасибо». Едва он закончил говорить, как падает передо мной на колени.

Моя первая мысль: «Черт возьми, да, это горячо», но потом он вытаскивает мой нож обратно, и я нервно сглатываю.

«Ч-что ты за дерьмо». Обхватив пальцами мои лодыжки, он раздвигает мои ноги шире, открывая ему идеальный вид на мою пизду и бедра, которые блестят в доказательствах наших выпусков. «Себ?» — спрашиваю я, ненавидя себя за то, что мой голос слегка дрожит.

«Я не целую шлюх, но никто там не будет трахать то, что принадлежит мне».

— Святое фу… — Мои слова срываются, когда он поднимает нож к верхней части моего бедра и начинает вырезать букву «С» на моей коже. «Ты, блядь, сумасшедший», — визжу я, хотя от меня не ускользает, что я ни разу не попыталась вырваться, когда он отстраняется, чтобы изучить работу своих рук, прежде чем добавить П.