Читаем Злое счастье полностью

«Ого! Уже в жены произвели?!» – усмехнулась она мысленно. Но кое в чем мальчишка оказался недалек от истины. Альмар и в самом деле не рискнул бы открыто запереть ее в тюрьму. Время от времени приходилось ловить себя на мысли о том, что быть персонажем из «Тайн Бургундского двора» отнюдь не так привлекательно, как кажется из мягкого кресла кинотеатра. Местная жизнь совершенно не баловала изобилием удобств, теплый нужник считался верхом роскоши, а условия содержания высокородных узников в любом случае не отличались излишним гуманизмом. Можно, конечно, податься в гости к Тайгерну и подставить под удар еще одного брата Рыжего. Но лучше придумать нечто более оригинальное.

Тем временем Ранх отыскал среди вещей госпожи маленькую булавку с круглым шариком ярко-красного цвета на конце. Волшебство, построенное по принципу «холодно—горячо», действовало безотказно, а стоило сбиться с верного пути, как парный шарик становился зеленее. Хелит искренне восхитилась уровню здешних магических технологий.

– Погляди внимательнее, вдруг еще найдешь, – попросила она.

– Вроде бы нету. Сомнительно, чтобы ир’Брайн сумел прицепить свой «колокольчик». Он ведь приехал сам.

– Это такой змей хитрый…

Дабы развеять всяческие сомнения, они вместе обыскали все вещи и лошадиную упряжь на предмет иных средств волшебного слежения. Хелит требовалось некоторое время, чтобы подумать над своим незавидным положением. Брать на себя ответственность за чужого ребенка совершенно не хотелось. Тут бы самой выпутаться из, мягко говоря, крупных неприятностей.

– Вернуться я не могу, взять тебя с собой тоже! – в конце концов решительно заявила Хелит. – Так что ты, лорд Аллфин, вернешься в Галан Май.

Что тут началось! Рыжий княжич закатил такую истерику, что даже невозмутимому и непробиваемому ангаю стало плохо. Аллфин кричал и бесновался почище обезумевшего дэй’ном. Ему, видишь ли, надоело быть малышом, с мнением которого никто не считается, в то время как его великие и благородные предки, в том числе и сам Финигас, в пятнадцать лет уже сражались с захватчиками наравне со взрослыми. Хелит слушала монолог почти с наслаждением, как старую заезженную пластинку с любимой песней, разве только не прицокивая языком на самых знакомых нервических интонациях. Казалось бы, миры такие разные, такие непохожие люди, а подростки все одинаковые. И тезисы те же: «я – взрослый», «отстаньте от меня все» и, разумеется, «никто меня не понимает и понять не сможет никогда». Вот ведь какая интересная штука получается, спросишь о делах в школе – будет мекать и бекать, побивая все рекорды косноязычия, а заведется о своих правах – хоть в английском парламенте эту речь зачитывай, настолько выходит аргументированно и складно.

– Аллфин, ты ведь ни разу со своим дядюшкой не общался? – спросила Хелит, решив зайти с другой стороны.

О Мэе мальчик судил исключительно по скупым рассказам отца и романтически-героическим балладам заезжих менестрелей, пока леди Илар не слышит.

– Поверь, князь Приграничья – человек суровый и скупой на похвалу. Сначала он бы самолично тебя выпорол, а потом снарядил целый отряд, чтоб в целости, но с позором доставить тебя к отцу. Верно, Ранх?!

Ангай подтвердил и от себя добавил, что под горячую руку милорду Мэйтианн’илли лучше не попадаться.

– Врете вы все! Он – великий воин, превыше всего ценящий доблесть и честь.

– И в чем же проявились твои честь и доблесть? – полюбопытствовала Хелит, едва удержавшись от издевательской усмешки. – В том, что осмелился нарушить родительскую волю и меня подставил?

«Вот он – наглядный вред избытка патриотического воспитания», – подумалось ей, пока Аллфин завел новую песню о достоинствах знаменитого дядюшки, а заодно о собственных сомнительных добродетелях, которые тот просто обязан оценить в родном племяннике.

– Давайте поговорим о дальнейших планах завтра? – предложил Ранх, зевая.

И пока не видел Аллфин, хитро подмигнул своей госпоже, мол, утро вечера мудренее. Оно и верно, с утра на свежую голову да после ночевки в зимнем лесу подмерзший и оголодавший мальчишка будет сговорчивее.

За ночь они промерзли до костей. Если бы униэн не отличались от других народов особой телесной стойкостью, то Хелит уже бы валялась с воспалением легких. Ангай послабее будут. Ранх начал кашлять и из носа у него текло в три ручья. Это кроме того, что ни у кого из путешественников от озноба зуб на зуб не попадал. Хелит почти не гнущимися красными пальцами развела костер, и только притулившись вплотную к живому огню, они сумели кое-как согреться.

– Надо искать, где тут ближайший постоялый двор, чтоб самим нормально поесть и лошадей покормить, – сказал Ранх.

Никто особенно не возражал. К теплому боку печки хотелось прижаться даже надменному наследнику униэнских князей. Тем паче наполнить желудок горячей свежей кашей. Два соленых сухаря, запитые чистым кипятком, оскорбили юношу в лучших чувствах.