Шен различил впереди большое коренастое дерево. На нем не было листьев, то ли из-за осенней поры, то ли оно давно засохло, но все его ветки, словно наросты болезни, облепили черные птицы. Когда Шен подошел и остановился в непосредственной близости, не подходя к самому дереву, вороны резко взмыли в воздух, словно он их спугнул.

Но, заложив вираж вокруг дерева и болота, стая вернулась к нему. И Шен потрясенно наблюдал, как густая стая ворон складывается перед ним в одну гипер-ворону, словно они вознамерились устроить вороний флешмоб.

Гигантская ворона зависла прямо напротив него. Она ничего не говорила. В конце концов, она не могла бы что-то произнести как человек. Но Шен, наконец, смог понять, что все это значит.

- Хорошо, - произнес он.

После его согласия ворона раззявила свой громадный клюв и обрушилась на Шена, словно приливная волна, погребая его под собой и разбиваясь о землю, как о прибрежные скалы.

Глава 49. Сердце куклы

Два факела горели у лестницы, освещая комнату-святилище божества неровным оранжевым светом. Муан сидел в непосредственной близости от потайного входа в пещеру, положив обнаженный меч на колени и прислушиваясь к каждому шороху.

Он слышал приближающиеся шаги, человек не таился, спускаясь по лестнице. Муан спокойно ожидал его появления.

В свет факелов вбежала раскрасневшаяся госпожа И. Завидев Муана, она бросилась к нему, в возбуждении размахивая руками.

- Мой сын! – восклицала женщина. – Мой сын там? – она поглядела на зияющий тьмой проход за его правым плечом. – Он жив?!

- Успокойтесь, госпожа…

- Не успокаивайте меня! Мне нужно внутрь! Мне необходимо увидеть своего мальчика!

Муан не слишком представлял, как сможет задержать ее надолго. Да и имеет ли право на это. Вздохнув, он посторонился, пропуская ее вперед, и последовал следом во тьму.

Шаги госпожи И постепенно замедлялись. Когда она увидела слабый свет в конце лестницы, то почти замерла. Это позволило Муану догнать ее. Медленно женщина вошла в пещеру. До старейшины пика Славы только сейчас запоздало дошло, что там же лежит тело ее мужа, о смерти которого она еще не знает.

Он потянулся рукой к ее плечу, желая задержать ее. Женщина резко развернулась и вскинула руку ладонью вперед. Мгновенно аура обычного человека преобразилась в ауру заклинателя. Но сила ее была столь стремительна, что осознание – это единственное, что успел предпринять Муан. Удар отбросил его назад, он отлетел на несколько метров и ударился о стену пещеры. Прославленный мечник кулем повалился на песок, выпустив бессмертный меч из своей руки. Госпожа И самодовольно усмехнулась. Подойдя к лежащему без чувств Муану, она наклонилась к нему, ухватила за ворот одеяний и потащила к черному омуту. В ней проснулась недюжинная сила, несвойственная женскому полу.

Проходя мимо тела мужа, госпожа И одарила его лишь одним мимолетным презрительным взглядом. А затем закинула Муана в черный омут.

Ал беспокойно переминался с ноги на ногу, поглядывая в застилающий болото туман. Тот стал менее плотным, зато заполнил все пространство вокруг. Беспокойство за учителя боролось в Але с вдолбленным годами учебы послушанием. С другой стороны, если с ним что-то случится, то ему уже некого будет слушаться!

Ал почти было решился сделать шаг на болото, когда заметил постепенно появляющуюся из тумана темную фигуру.

- Учитель?

Фигура не отозвалась. Она медленно шла, шатаясь из стороны в сторону, словно кукла на невидимых ниточках.

- У… учитель? – Ала пробил озноб.

Шен, наконец, вышел из тумана, и парень облегченно вздохнул.

- Идем, - окинув его взглядом, произнес учитель. – Нам нужно возвращаться в пещеру. Вороны мне кое-что объяснили.

- О чем вы?

- Я говорю о хрупких.

Ал ничего не понял, но не решился расспрашивать.

Отсутствие Муана в комнате-святилище божества насторожило Шена.

- Где он? – пробормотал старейшина Проклятого пика, осматриваясь по сторонам.

Не найдя искомый объект, он все же решил не зацикливаться на мелочах и вместе с Алом стал спускаться в пещеру (просто если не там – то где?).

В пещере по-прежнему горели факелы. Шен ступил на темный песок и осмотрелся. Фигура в плаще с накинутым капюшоном зловеще застыла перед черным омутом. Шен, не удивляясь, решил, что Мори все же вернулась, чтобы завершить начатое. Подле нее лежало тело сына старосты и его уже порядком окоченевший труп. Все было бы в пределах ожидаемого, если бы в стороне от них Шен не заметил еще одно лежащее тело – Муана.

Он бросился к нему и, опустившись на колени, схватил за запястье, проверяя пульс. Волосы и одежда старейшины пика Славы сплошь были выпачканы черной жижей. Шен аккуратно перевернул его на спину. Лицо Муана также оказалось запачкано, и в тех местах, где субстанция касалась кожи, на ней оставались уродливые ожоги. Шен попытался стереть черную жижу рукавом, думая о том, что, если заживляющая мазь Муана не справится с этими шрамами, тот этого не переживет.