Читаем Злодейский путь!.. Том 6 полностью

В конечном счете Шену пришлось признать, что переживания не дают ему заснуть. В уме крутилось множество мыслей, и даже глаза было трудно держать закрытыми. Он сел, поправил одежду и покосился на Муана, отдыхающего на соседней кровати. Сперва он хотел шепотом спросить, не спит ли тот, но быстро сообразил, что из-за старейшины Зага его вопрос вряд ли будет услышан.

Шен поднялся, подошел к кровати Муана и помахал над ним рукой. Никакой реакции от уткнувшегося носом в подушку светловолосого старейшины не последовало, и Шен решил оставить его в покое и прогуляться на свежем воздухе. Он тихо выскользнул из шатра и осмотрелся.

На улице было свежо. Яркая луна освещала холм, под ее светом треугольники палаток дикого фестиваля отбрасывали на землю четкие черные тени, и издалека казалось, что он смотрит на нарисованный тушью лес.

Между шатрами и палатками медленно скользили белесые фигуры, сквозь которые отчетливо проходил лунный свет. Шен завел руку за затылок, дотронулся до волос и осознал, что заколка с бубенчиками, защищающая от призраков, осталась у кровати.

Фигуры двигались в одном направлении, Шен провожал их взглядом и думал о том, какими людьми они были. Не слишком вдумчиво он рассматривал их лица, гадая, что за жизнь у них была, какие чувства их обуревали и почему они так легко разменяли свои жизни за кого-то. Принцип подобного коллективизма был ему совершенно неведом.

Призраки перестали проходить мимо, и Шену стало интересно, куда же они направляются. Они все двигались в одну сторону, поэтому Шен просто пошел следом. Вместе они спустились с холма, направляясь к дикому фестивалю.

Прилавки уже давно были закрыты, не осталось ни одного запоздалого торговца, надеющегося подзаработать на ночных посетителях. Призраки медленно бродили вдоль улиц, заглядывая в пустые котелки и садясь на оставшиеся снаружи скамьи. Вид они имели крайне скорбный. По палаточному городку разнесся тоскливый вой.

«Система, ты тоже это видишь?» – чтобы поговорить хоть с кем-нибудь, спросил Шен.

[Что именно?] – с готовностью отозвалась та.

«Ну… толпу грустных привидений».

[Они все умерли не своей смертью. У них есть причины не быть веселыми].

«То есть видишь?»

Система промолчала, и Шен продолжил: «Но отчего они не уходят?»

[Может, надеются, что кто-то сожжет для них немного ритуальных денег?] – не особенно заинтересованно предположила та.

Шен осмотрелся по сторонам, сочтя ее предположение не лишенным смысла, но вокруг не было ничего подходящего, что могло бы пригодиться призракам в загробном мире.

Спустя время он начал различать призрачные голоса. Все они говорили одно и то же.

«У нас была такая тяжелая жизнь, и после смерти нам не обрести покоя… Мы так хотели бы выпить последнюю чарку вина, но даже этого лишены…»

Призраков было очень много. Они заняли все лавки, оставшиеся на улице, некоторые зависли рядом с палатками, все они горестно опустили головы и словно замерли в ожидании. На Шена они совершенно не обращали внимания, и тот не мог понять: они не замечают его или считают одним из них.

Старейшина пика Черного лотоса еще раз осмотрелся. Он подумал, что мог бы разбудить какого-нибудь торгующего едой и питьем заклинателя, но быстро отказался от этой идеи, представив, сколько шума поднимется из-за такого опрометчивого поступка.

Тогда он прошелся по улице и подошел к особенно многочисленному скоплению привидений. Оказалось, они обступили несколько большущих кувшинов, запечатанных и оставленных на улице. Шен толкнул один из кувшинов ногой, тот опрокинулся, от удара запаянная крышка выбилась, и на землю полилось грушевое вино, искрящееся в свете луны. Пространство окутал благоухающий аромат грушевых цветов, а призраки возликовали.

Шен опрокинул еще несколько кувшинов, чего хватило, чтобы каждый из призраков получил по чарке винного подношения. Улицу заполнили гомон и смех.

[Поздравляем! – разразилась Система. – Завершена второстепенная арка «Дикий фестиваль»! Главному герою Шену начислено +100 баллов! Продолжайте стараться!]

Шен сел за лавку рядом с несколькими привидениями, не обращающими на него внимания, и продолжил наблюдать. Он смотрел на улыбки на призрачных лицах, но его собственные чувства были ему неведомы. Он не ощутил удовлетворения оттого, что помог им, как не ощутил и страха, когда только их увидел. Он с поражающим безразличием думал о том, что ждет их за чертой, которую они готовятся переступить.

С тех пор как Шен стал главным героем, знакомые и незнакомые люди с поражающей периодичностью стали умирать вокруг него. И скольких еще не станет?

Извечный вопрос жизни и смерти. Может ли кто-то ответить, отчего одним суждено прожить долгую жизнь, а другие безвременно уходят? И должен ли человек вообще доискиваться ответа на этот вопрос? Если все дело в карме, в прошлом и будущем, и все взаимосвязано, разве живущий способен постичь это при жизни?

Сидящий рядом с призраками Шен думал, что они почили безвременно и могли бы изменить свою судьбу. Но так ли это?