Читаем Злодейский путь!.. Том 4 полностью

Пройдя в комнату для чаепитий, Ал замер на пороге, узрев потрясшую его картину. Риту сидела на диванчике и заплетала косички Онэ, а по комнате носились друг за дружкой Волчара и небольшая, но пушистая черная девятихвостая лисица.

– Ч-что здесь творится?! – воскликнул Ал, на всякий случай положив руку на рукоять меча и приняв боевую стойку.

– Братец Ал! – воскликнула Риту, бросив недоплетенной косичку и вскакивая с диванчика. – Приветствую!

– Я спросил, что здесь творится? – напряженно следя за духами, застывшими и уставившимися на него, повторил парень.

– А это… Это друзья дядюшки Шена. И мои тоже, – на всякий случай добавила Риту, словно именно последняя часть могла заставить Ала не извлекать из ножен меч.

– Друзья? – с недоверчивым отвращением повторил Ал.

Риту не понравился его тон.

– Да, друзья! – с вызовом воскликнула она. – Если тебе что-то не нравится – ты в курсе, где выход.

Ал не сдвинулся с места.

В этот момент в комнату вошел Шен. Он бы хлопнул себя ладонью по лбу, сетуя на то, что совершенно забыл о духах и Риту в своей гостиной, да руки были заняты подносом с чаем и конфетами. Однако, заметив черную девятихвостую лисицу, он опустился на корточки, отставив поднос в сторону, и протянул к ней руки.

– Ух ты! Какая ты маленькая и пушистенькая! – восхищенно воскликнул он, жмякая ее звериное обличье.

Лисица тут же обернулась в человеческую форму, руки Шена так и остались на ее животе.

– Ох, довольно нежно. Продолжай, – проворковала она.

– Много хочешь, – проворчал Шен, тут же убирая руки. – Ты теперь не пушистенькая.

– Мои хвосты все еще пушистенькие, – заметила лисица, тут же обвив один вокруг его руки, а второй подставив прямо к его носу.

Шен отмахнулся от хвостов свободной рукой и чихнул.

– Учитель, что здесь творится? – жалобным тоном спросил Ал.

Шен поднял поднос и перенес его на стол, а чайник поставил на угли.

– Иди сюда, Ал, погрейся у жаровни, – потребовал он.

И пока парень опасливо проходил мимо лисицы, ответил:

– Они мои друзья.

Ал вскинул бровь, но больше ничего не сказал по этому поводу, а Шен не стал развивать тему. Ал присел возле жаровни, протянув к углям руки, хотя вовсе не замерз так сильно, как решил Шен, и у него не было необходимости отогреваться.

Шен сел напротив и уставился на него. Несмотря на все внимание, проявляемое сейчас к нему учителем, Ал чувствовал себя неуютно под этим взглядом.

Хозяин Проклятого пика думал о том, что ему делать с этим глупым главным героем. И хотя ему было прекрасно известно, как высоко превозносит его скромную персону Ал, он все же считал, что в остальном тот является благоразумным молодым человеком. Шен даже надеялся, что в будущем Ал перерастет обожествление учителя и с ним можно будет общаться на равных. Беспокоясь из-за этого неоправданного безграничного восхищения, Шен старался меньше контактировать с ним без необходимости, чтобы не подкреплять свой «святой» образ в глазах ученика. Понятно, что о нем долгие годы никто не заботился, в детстве ему приходилось несладко, когда он жил впроголодь вместе с матерью. Должно быть, у той было не много возможностей проявить свою заботу и внимание, зарабатывая на еду. Потом, когда их жизнь наладилась благодаря отчиму, Ал почти сразу ушел в орден, где опять-таки получил лишь насмешки и испытания. Шен мог понять, почему он так привязался и так высоко превознес человека, который стал заботиться о нем. Ему оставалось только ждать, пока Ал повзрослеет и перерастет это чувство безграничного обожания, сменив его на глубокую привязанность. Но пока этого не произошло, проблема оставалась проблемой. Крайние чувства легко меняют полярность. Если Ал увидит, что обожествляемый им человек ведет себя не как божество, то может тут же сменить обожание на глубокое презрение. А Шену не хотелось разбираться еще и с этим.

Но, похоже, его слов и терпения не всегда было достаточно. Следовало внимательнее относиться к каждой фразе, обращенной к ученику. Он попросил его поискать меч, и тот чуть насмерть не заморозился, три дня проведя на склоне. И пусть Шен вспомнил, что главный герой обладает аурой неуязвимости, сам Ал об этом не знает! Боги, как сложно быть взрослым человеком, на которого направлены такие экстремальные чувства. Шен ведь не психолог, чтобы знать наверняка, как его действия могут повлиять на Ала.

«Скорее развидь во мне божество и научись видеть обычного человека с недостатками!»

– Учитель… почему вы так смотрите на меня?

– Разве не ты просил, чтобы я почаще смотрел на тебя?

– Да, но… О чем вы думаете?

Шен улыбнулся. Кажется, Ал все же делает некоторые подвижки. Раньше бы он не решился говорить с ним так открыто. Скорее, потупился бы и бормотал что-то себе под нос.

– Я думаю, что ты взрослеешь.

Ал все же опустил взгляд, услышав эти слова.

– А еще я думаю о том, что нам необходимо успеть пройти испытание пика Славы! Но из-за твоего безрассудного поведения мы вынуждены терять время.

– Я готов! – тут же подскочил главный герой.

– Сначала пересчитай все пальцы: вдруг какой-то отвалился.