Читаем Зло полностью

Да, но ты уж точно не Махатма Ганди. Он боролся за правое дело, освобождение своей страны, и поэтому получил поддержку всех людей в Индии. Ты говоришь также, что драться с системой — правое дело. Наверное, так оно и есть. И пусть ты ни разу никого не ударил после квадрата, именно твоя сила позволяет тебе расхаживать, издеваться над членами совета и даже иногда выставлять их на посмешище. Конечно, всё может лопнуть с треском в любой момент, если ты зайдёшь слишком далеко. Мы ведь окружены полуидиотами, которые только и хотят сами стать членами совета. Так что не создавай вокруг этого шумихи, пусть всё останется как есть. Ты ведь всё равно победил самое худшее, разве не так?

Ах, Пьер, не только Ястреб и его тупые приятели заполняют наш класс. Большинство парней, может, не великие умники, но уж точно и не дураки. Просто они ходят сюда так долго, что на самом деле поверили, что мы, ученики Щернсберга, становимся здесь людьми более крутого типа, потому что учимся принимать и наносить удары, выполнять и отдавать приказы. Многие верят в это или хотят верить, чтобы не выказать себя трусом, по крайней мере. Но можно убедить их на личных примерах, что трусость преодолима. И тогда все устроится. И ты сможешь говорить всё, что хочешь, о Ганди и о нашем «интеллектуальном» будущем. Чёрт побери, сейчас уж точно облава в любом случае. Ага, господин Ганди, немного пассивного сопротивления с тем, чтобы не вытирать зубную пасту с простыней и книг.

Для неявки под арест или на штрафные работы признавались две уважительные причины.

Первая: каждый ученик имел право воскресным утром пройти три километра до церкви и принять участие в службе. И никакого возмездия в виде дополнительной отработки или отсидки под замком, дабы компенсировать затраченное время. Поэтому, главным образом весной, да еще при хорошей погоде, набожность среди штрафников, наказанных лишением выходного дня, резко возрастала.

Второй считалось участие в тренировках сил ополчения. В Щернсберге существовало своё собственное подразделение Сёдерманландского корпуса самообороны, которое время от времени инспектировал некий полковник.

Склады этой полувоенной структуры располагались в двух красных бараках по соседству со стрелковым тиром. Там имелся набор стальных касок 30-х годов с тремя коронами, выгравированными на лбу, комплекты серой полевой униформы модели 40-х годов, винтовки системы «Маузер», штыки, ручные гранаты, пластиковая взрывчатка, запалы, военные ботинки, автоматические винтовки, пулемёты (изношенные механизмы которых зачастую отказывали), а также четыре автомата и множество боеприпасов. Склад был весьма прилично укомплектован для мирного времени, и причиной тому, вероятно, являлись хорошие связи школы и шведской армии.

Правда, реалисты не очень-то культивировали уважение к силам самообороны. Хотя стрельба из автомата боевыми патронами выглядела по-настоящему мужской забавой, но не всех мальцов радовала перспектива ходить в слишком просторной и от этого смешной униформе. Да и тренировкам добровольные защитники отечества могли посвящать лишь свободное от других занятий время. То есть среди потенциальных воинов всегда не хватало представителей данной категории учащихся. Поэтому их заманивали туда различными льготами.