Читаем Зимний Волшебник (СИ) полностью

Уже на подходе к ней, вампир замедлил шаг, явственно почуяв что-то неладное. Дверь в опочивальню была приоткрыта и из-за неё доносились какие-то шорохи и шёпот. Ионел остановился в дверях, прислушиваясь. Вот не дай богиня, Пеша вздумал устроить какую-то шуточку. На личной территории повелителя это бы уже перешло все границы. Впрочем, голос был скорее женским....

- Кис-кис-кис. Иди сюда? Куда ты делся? Смотри, какой сочный кусочек у меня есть. Ну вылези же.

Ионел распахнул дверь.

Прелесть драпировок, гобеленов и балдахина была ещё и в том, что спрятаться от самого хозяина спальни среди них было практически невозможно. Впрочем, сейчас незваный посетитель и не старался, явно всем своим существом почуяв, что попался, а потому замер и задрожал, как забившийся в угол зайчонок.

Ионел не торопясь подошёл к торчащей из-под кровати задницы. Критично осмотрел грязные пятки, виднеющиеся из-под грязного же подола молочного платья, а затем несильно по-хозяйски пришлёпнул вздрогнувшую задницу и сел в кресло.

- Ну? - спросил он. - И что ты тут забыла, Крина?

Девушка снова вздрогнула, дёрнулась, стукнулась головой, чуть не упала носом вперёд, запутавшись в подоле, и, наконец, неуклюже выползла, являя свою курчавую каштановую шевелюру, сейчас изрядно припорошенную пылью, смущённое бледное личико с бледно-бордовыми пятнами румянца и остальную изящную фигурку, красиво подчёркнутому платьем с чрезмерно глубоким декольте и заниженной талией.

- Повелитель, - промямлила она, умудрившись совместить почтительность с испугом.

Ионел нашарил стоящий на полу бокал, зубами вырвал пробку и налил себе вина.

- Это я знаю. Дальше.

Крина сделала очень большие и несчастные глаза. Прямо обнять и плакать. И не воспоминать о других мелочах. К её сожалению на Ионела это не действовало.

Он отпил вина, цокнул языком и пристально уставился на подопечную.

- Кис-кис-кис? - намекнул он. - Только не говори мне, что ты притащила кошку.

Крина всплеснула руками - только сейчас Ионел заметил что-то красное в её руках: в правой мясо, в левой какую-то вещь ещё и с белым мехом. Она замотала головой.

- Ну что вы, я же не совсем ещё с ума сошла! Как можно?

Ионел разглядывал вино в бокале и пытался прозондировать комнату. Аллергии на кошек у него не было, но и особой любви к шерстяным комкам, ссущим, где ни попадя, он тоже не испытывал. То ли из-за насморка, то ли ещё из-за чего, пока что в пределах комнаты он никого больше не ощущал. Заметив, что вампирша долго молчит, он показательно нахмурился.

- Крина, давай сама, пока я добрый. Всё равно всё узнаю.

Она закусила губу и беспомощно оглянулась на кровать. Потом вздохнула и зажмурившись, как перед прыжком в прорубь, выпалила:

- Я всего лишь хотела порадовать вас, повелитель! Я знаю, что вы не хотели праздника, что у вас не было настроения, и вообще это... как там? "глупые человеческие выдумки". Но вы в последнее время такой невесёлый, такой несчастный... Я так хотела вас развеселить, просто увидеть вашу улыбку! Это должен был быть сюрприз! Подарок! Я не думала, что он... ну, того....

Ионел допил вино, отставил бокал и выдохнул. Особого облегчения он пока не чувствовал. Не очень хороший знак.

- Итак. Ты хочешь сказать, что ты: раз - наплевала на мои чётко высказанное нежелание праздновать человеческие торжества, два - сама за меня решила, что лучше твоему господину, три - вышла из замка, нарушив мой запрет и сердечную просьбу, четыре - без разрешения проникла в мои личные покои, пять - приволокла что-то странное мне под кровать?

Впечатлённая тяжестью своих преступлений, Крина застыла, а потом рванула со слезами на глазах лобызать сапоги повелителя.

- Простите меня-а-а-а-а-а-а!

Ионел непроизвольно дёрнул ногой, потом подождал, постукивая пальцами по подлокотнику, но ноги его не отпускали, продолжая реветь и обнимать. Тут дело было ещё и в том, что как Ионел хорошо изучил своих подданных, так и несколько приближённых за века бок о бок не плохо разбирались в его реакциях. И Крина на самом деле прекрасно понимала, что несмотря на все показанные оскалы и гримасы, Ионел, по-видимому, гораздо больше озабочен чем-то другим, на фоне которого выходка Крины выглядит детской шалостью. Так что немного раскаяния - а там, глядишь, ещё и приласкают, успокаивая.

Была бы Крина такой умной лет восемьсот назад, Ионел, может, и повёлся бы. Но сейчас спектакль не срабатывал. К тому же он с тревогой прислушивался к себе, определяя, не появились ли новые симптомы болезни. По крайней мере голова уже начала побаливать.