Читаем Зимний убийца полностью

Больше не было смысла скрывать его отношения с Уэзер.

— Чистая правда, — с воодушевлением продолжал Лейси. — Уже приближается время очередной встречи, а люди до сих пор говорят о платье, в котором она была тогда. Выдался удивительно теплый день, и она надела серебристое платье. Знаешь, ее называли…

Он неожиданно смолк и покраснел.

— И как же ее называли?

Помощник шерифа посмотрел на своего шефа, но тот покачал головой и усмехнулся:

— Да что уж теперь, Генри… Договаривай.

— Хм… Мисс Юные Титьки округа Оджибве, — едва слышно пробормотал Лейси.

— Рад, что ты мне рассказал. Теперь у меня будет фора в отношениях с Уэзер, — ответил Лукас.

— Надеюсь, у вас будет фора в отношениях с федералами, — мрачно сказал помощник шерифа. — Я провел с ними всего две минуты, но у меня возникло ощущение, что мои туфли измазаны в навозе, а из ушей торчит солома.

— На то они и федералы, — ответил Лукас. — Это у них получается лучше всего.

В течение часа они беседовали с двумя старшими агентами, Лэнсли и Толсеном. Их было непросто отличить друг от друга. Помогал лишь цвет кожи — полированной березовой фанеры у Лэнсли и эбенового дерева у Толсена. Оба были одеты в серые костюмы и строгие галстуки, длинные зимние куртки, кожаные перчатки и ботинки с галошами.

— …думаем, существует вероятность, что убийца может быть коммивояжером…

Лукас, который сидел позади Лэнсли, говорящего в тот момент, посмотрел на Карра и покачал головой: «Исключено».

— …наша игра называется сотрудничество, и мы сделаем все, что в наших силах… — продолжал Лэнсли свои речи.

— Нам необходима компьютерная поддержка, — перебил его Лукас.

— Какого рода? — сразу заинтересовался Толсен.

— В этом округе постоянно проживает лишь семь тысяч человек. Мы можем исключить женщин и детей, а также людей с темными волосами. Наш убийца должен иметь какие-то психические отклонения, в прошлом он, возможно, прибегал к физическому насилию. Если ваши компьютеры могут запросить данные в бюро дорожного движения, проверить всех водителей округа Оджибве, а потом соотнести их со светловолосыми мужчинами, имеющими криминальное прошлое…

Фэбээровцы делали записи, причем Лэнсли пользовался наладонным компьютером. Они высказали свои идеи и поспешно удалились.

— Проклятье, что все это значит? — спросил Карр, почесывая в затылке.

— Теперь у них есть чем заняться, — сказал Лукас. — Их изыскания могут даже пригодиться, если через три недели нам все еще будет нужна помощь.

Раздался стук в дверь, и к ним заглянул помощник шерифа.

— Харпер на свободе. Он получил деньги под залог своей бензоколонки.

— Вот теперь они меня окончательно достали, — проворчал Карр.

— Иди домой и постарайся выспаться. Или сними номер в мотеле. Ты выглядишь так плохо, что я начинаю беспокоиться, — сказал Лукас.

— Хорошая мысль — мотель, — рассеянно произнес шериф. — А что собираешься делать ты?

— Найти какое-нибудь спокойное место и подумать, — ответил Лукас.

Уэзер, вернувшаяся домой немногим позже шести в сопровождении помощника шерифа, обнаружила там Лукаса, который рассеянно смотрел на мерцающий огонь.

— Это Марж, мой телохранитель, — сказала она Лукасу.

Помощник шерифа помахал рукой и ушел со словами: «Теперь твоя очередь».

Уэзер сняла куртку, разулась и села рядом с Лукасом. Он обнял ее за плечи.

— Подбрось в камин еще полено, — попросила она.

— Сейчас. Проклятье, в этом округе меньше людей, чем в некоторых зданиях Миннеаполиса. Мы давно должны были найти его. Возможных кандидатов совсем немного, — сказал Лукас.

— Ты все еще считаешь, что Фила Бергена убили?

— Да. Наверняка. Но я не понимаю за что. Может быть, он что-то знал? Или его смерть должна отвлечь нас? От чего?

— Что известно о Шонекерах?

— Ничего, — вздохнул Лукас.

— Возможно, они уже мертвы?

— Следует учесть и такую возможность. Нам повезло, что удалось найти тело мальчика Мюллеров. Он мог бы пролежать там до весны. Дьявол, если бы убийца завез его дальше в лес, мы бы никогда не отыскали труп.

— А за Харпером установлена слежка?

— Это невозможно. Откуда за ним следить? Впрочем, мы будем проверять его каждые несколько часов.

Уэзер вздрогнула.

— Этот человек пугает меня. Он один из тех, кто делает то, что хочет, и ему наплевать на страдания других людей. Социопат. Не думаю, что он обращает внимание на чужую боль.

Они немного посидели молча. Лукас улыбнулся своим воспоминаниям и взглянул на Уэзер. Она продолжала пристально смотреть в огонь.

— А мы неплохо провели время в постели, правда? — спросил Лукас.

— Да, надеюсь, — со смехом ответила она и похлопала его по колену. — Мы отлично подходим друг другу.

— Хм. — Он потер подбородок, устремив взгляд на пламя. — Есть одна вещь… знаешь, я всегда хотел сделать кое-что в постели… но я так и не нашел женщины, которая согласилась бы на это.

— Ну… — с легким сомнением сказала она, перестав улыбаться.

— Я всегда хотел заняться любовью с королевой бала, которая будет одета только в белые туфли на высоком каблуке и корону. Что ты по этому поводу думаешь?

Он притянул ее к себе.